Они лежали обнявшись. Марк лениво погладил ее по спине, Пегги прижалась к нему теснее и издала мурлыкающий звук.
– Уммм, это было неплохо, – сонным голосом сказала она.
Усталость после долгого путешествия и бурного слияния взяла свое, и они уснули почти одновременно, по-прежнему сжимая друг друга в объятиях.
Когда Марк проснулся, в комнате было еще темно. Во время сна они расползлись в разные стороны и теперь оба лежали на спине. У Марка вновь появилась эрекция.
Он нежно дотронулся до Пегги, и та что-то невнятно пробормотала во сне. Раздвинув ей ноги, Марк одним плавным движением вошел в нее. Пегги продолжала спать. Марк был очень осторожен, входя в нее не на всю глубину. В тот момент, когда он почувствовал приближение оргазма, Пегги наконец проснулась, крича от наслаждения. Обхватив его руками, она бешено задвигала бедрами, и они опять кончили вместе.
– Не помню, чтобы я когда-нибудь кончила, еще не проснувшись… – пробормотала Пегги, когда Марк вышел из нее, и тут же вновь погрузилась в сон.
Когда Марк проснулся снова, комната была залита светом. Он проснулся от прикосновения к своему пенису. Делая вид, что спит, он лежал не шевелясь, в то время как Пегги манипулировала его членом, стараясь довести до полного отвердения. Но когда она уже собиралась его оседлать, Марк привстал, изображая на лице притворный гнев.
– Господи, женщина, ты наконец дашь мужчине отдохнуть?
– Мне кажется, тебе не очень-то нужен отдых, верно? – засмеялась она.
Марк засмеялся вместе с ней, и они принялись возиться на огромной кровати, как два довольных тюленя на морском берегу.
– Не так, Марк, не так! Это слишком больно, – приглушенным подушками голосом взмолилась Пегги, когда он перевернул ее лицом вниз и раздвинул ноги.
Тогда он приподнял ее за бедра и поставил на колени. Пегги протянула руку и направила его в свое влагалище.
– О да, да! – закричала она, когда Марк вошел в нее.
Сжимая руками ее бедра, Марк снова и снова входил в нее. Когда у него наступил оргазм, оба были уже липкими и мокрыми от пота. Наконец Марк отпустил ее и повалился на спину, хватая ртом воздух – как рыба, выброшенная на берег.
– Господи, если мы будем так продолжать, я превращусь в одну сплошную рану. – Повернувшись к Марку, она лукаво улыбнулась. – Как ты думаешь, мы будем продолжать?
– Все, что зависит от меня, я сделаю. – Марк встал с кровати. – Но сейчас мне нужно принять ванну.
– И мне тоже. Ты что-то говорил насчет большой ванны. Она вместит нас обоих?
– На это она и рассчитана.
Это был чудесный уик-энд. За все время они покинули дом лишь однажды, в субботу днем, спустившись на эскалаторе, чтобы искупаться в океане.
С субботнего утра до вечера того же дня на них не было ни клочка одежды. Только занявшись приготовлением завтрака, Пегги надела фартук, прикрывавший лобок и часть живота, – чтобы защититься от брызг раскаленного жира. Ходить голыми предложила Пегги. Прежде Марк всегда одевался сразу же после того, как вставал с постели. Он почему-то стеснялся появляться перед женщиной голым после полового акта. Однако на сей раз это перестало его заботить уже через полчаса.
Пегги и впрямь оказалась прекрасной кухаркой. Миссис Логан оставила им довольно большой запас продуктов. На завтрак Пегги приготовила яичницу, на обед – сандвичи, а на ужин – бифштексы.
Они слушали музыку, пили шампанское, разговаривали. Скорее, говорила Пегги – рассказывала о себе. За день они трижды занимались любовью. Один раз у камина, когда голова Марка находилась между ее ног до тех пор, пока Пегги не закричала:
– Войди в меня, дорогой! Я хочу, чтобы ты был во мне, когда я кончу!
Второй раз это происходило на лестнице. Удивительно, что они отделались только ссадинами на локтях и коленях, а не переломали себе руки или ноги.
В третий раз это было на пляже. Захватив с собой полотенца, они спустились по эскалатору на пляж – изогнутую узкую полоску белого песка. Попасть туда можно было только на эскалаторе, с трех сторон пляж окружали скалы, а с четвертой простирался Тихий океан. Увидеть их могли разве что с какого-нибудь судна, но на горизонте виднелся только громадный нефтеналивной танкер, тяжело продвигавшийся к югу в миле от берега.
– Ты не думаешь, что какой-нибудь матрос рассматривает нас в бинокль? – со смехом сказала Пегги.
– Я плавал там на лодке. Единственное, что можно разглядеть на таком расстоянии, – это скалы. Но я сильно сомневаюсь, что кого-нибудь из матросов потянет наблюдать за птицами на гнездах.
– А я и есть птица, совершенно голая птица.
Раскинув руки, Пегги ринулась в воду; Марк последовал за ней. В это время года вода была ледяной. Зайдя по колено, оба остановились, дрожа от холода.
– Есть только один способ, детка, – сказал Марк и нырнул. Он мгновенно испытал шок, который, однако, стал постепенно проходить, когда Марк мощными гребками поплыл вперед. Проплыв немного, он оглянулся. Пегги не отставала, четкими движениями рассекая воду. Они проплыли уже около пятидесяти метров. Повернувшись, Марк прижал ее к себе и неловко поцеловал. У обоих зубы стучали, как кастаньеты.