У каждого в жизни должно случиться такое безумие – магнитное притяжение, превращающее тебя в безмозглое создание, повинующееся эмоциям и инстинктам тела. Не потому что заслуживает похвалы, а потому что нечто подобное может случиться лишь однажды. И я не могу это упустить…
Это как магия…
Это как играть с Калебом на одной сцене…
Его ладонь оказалась на обнажённой коже моего бедра, и ощущение блаженства троекратно усилилось.
Его пальцы двигались осторожно, словно стараясь не спугнуть; поднимались выше, уходя за полотенце, которое с большим трудом продолжало держаться на моей груди.
Дыхание Калеба изменилось, стало более тяжёлым и сбивчивым, и я чувствовала, с какой силой бьётся его сердце. Чувствовала это спиной. Его удары проходили сквозь меня.
И это было прекрасно.
Его рука на моей оголённой коже, прямо рядом с сокровенным местечком, которого он (почему-то) так правильно избегает. Ноги подкашивались от желания ощутить его, почувствовать всем телом. А ураган внизу живота с каждой секундой становился всё сильнее, всё требовательней.
Вторая рука Калеба ласкала мою шею, пока моя голова покоилась на его плече, а прикосновения пальцев под полотенцем доводили до той грани, когда сигнал с миром потерян, нет контакта, есть только бесконечный космос, и я и Калеб там, вдвоём, парим в невесомости.
Его рука буквально на долю секунды задержалась между моих ног и вновь скользнула вверх, добралась до талии, укрытой полотенцем, и вдруг замерла. Губы коснулись моего уха.
– Я хочу видеть твоё лицо, Лекса. – Его голос низкий и хриплый, и он так близко, что я чувствую жар от его кожи.
Облизав пересохшие губы, приподняла голову с его плеча и медленно развернулась, блуждая неуверенным взглядом по его лицу. По его прекрасному лицу. И сейчас мне не хочется язвить, смеяться и убегать. Мне хочется видеть
Видеть то, как он на меня смотрит.
Это тот момент, когда слова не нужны.
Когда глаза говорят лучше слов.
Они полны нежности, огня и неистового желания. Они блестят, как два серебристых фейерверка, и кажутся живыми, как никогда прежде. Настоящими, тёплыми и искренними. Его глаза поглощают меня и доводят пульс до критических показателей.
Я не могу дышать.
Мики никогда так не смотрел на меня.
Никто не смотрел.
Калеб обнял меня за талию и, не сводя глаз с моего лица, плавно притянул к себе. Его пальцы пробежались по моей щеке и запутались в волосах, прижавшись к затылку. Большим пальцем он гладил мою щёку, а второй рукой ласкал спину и поднимался к шее. В то время когда я чувствовала себя неопытной школьницей со своими опущенными вниз руками и перепуганным взглядом.
– Ты прекрасна, – прошептал Калеб, с трудом владея своим голосом. – Лекса… ты так прекрасна. Настолько прекрасна, что я впервые не могу найти подходящих слов.
Я никогда не была особо романтичной натурой, но теплота и искренность в его голосе, обволакивающий взгляд заставили чувствовать себя самой желанной девушкой на земле.
И на этом пора закончить.
На этом всё.
– Ты кажешься напуганной.
– Да, это потому, что я напугана. – Не голос, а стон о помощи.
Большим пальцем Калеб очертил контур моих губ, и мой рот невольно приоткрылся. Его взгляд тут же переместился туда, и челюсть сжалась с такой силой, будто ему больно. Смятение в глазах оказалось способным напугать меня ещё больше.
Как хорошо, что он не собирается этого делать.
Он сказал, что я прекрасна.
Но вдруг Калеб заговорил:
Я медленно выдохнула, абсолютно поражённая тем, что услышала.
– Ты мой ангел, Лекса…
– Ты не можешь так говорить. – Я тронута так сильно, что у меня плывёт перед глазами. То ли от потрясения, то ли от накатывающих слёз.
Никто не говорил мне ничего подобного.
– Могу, – слабо улыбнулся Калеб, продолжая поглаживать моё лицо. – Это слова из песни, которую я хотел сыграть тебе. Для тебя. И это чистая правда. Ты ангел. Самый прекрасный и самый поразительный.
С большим трудом я заставила себя покачать головой:
– Это невозможно. Ты не можешь так обо мне думать.
– Как? – Рука Калеба опустилась на мою талию и плотнее прижала к себе.
Мои ладони оказались на его рельефной груди, и я с силой закусила губу, чтобы не издать ни звука.
