Слишком рано я узнала, что такое быть одинокой. Слишком рано поняла, что все проблемы по жизни придётся решать самой — без чьей-либо поддержки. Ведь у меня больше не было семьи… Музыка стала моей второй половинкой, частичкой меня, что вселяла надежду и веру в лучшее будущее. Именно музыка однажды и привела меня в солнечный Лос-Анджелес, где проходил первый отборочный тур в музыкальное шоу «Рок без границ». И зачем я только на это подписалась?.. Чем думала?.. С самого аэропорта всё пошло не так. Вы что-нибудь знаете о самой популярной рок-группе уходящего года Far-between?.. Я вот даже не слышала. И когда впервые с ними столкнулась, это и положило начало всем моим неприятностям. Эта встреча породила вражду с самым невыносимым человеком на свете и идолом с миллионной армией фанаток по совместительству. А что ещё хуже, именно эти парни и стали судьями шоу, в котором я решила принять участие.
«Никогда не спрашивайте разрешения на то, чтобы идти за своей мечтой. Следуйте за ней хоть на край света, независимо от того, что думает об этом мир. Его мнение — не важно. У вас только одна жизнь, и вы являетесь автором вашей истории. Ответственность за вашу мечту лежит на ваших плечах»[1].
Любое использование материала данной книги, полностью или частично, без разрешения правообладателя запрещается.
© Филон Е.С.
© ООО «Издательство АСТ», 2016
Красное — красное. Не алое, не пунцовое, не рубиновое.
Снег — белый и холодный. Не волшебный, не сказочный, не пушистый.
Запахи, вкусы, ощущения… Всё в моём понимании охвачено рамками реализма. Я не мечтательная натура, не фантазёрка и вовсе не пессимистка. Я — это я. Сегодняшний день — моё всё. Завтрашний день… это завтрашний день. Не больше и не меньше.
Музыка — единственное в моём понимании, что может быть разным: одна и та же песня способна возродить в душе множество противоречивых эмоций. Сильных и горестных. Радостных и грустных. Болезненных и воодушевляющих. То, что способна делать музыка, не может делать ничто. Она во мне. Я в ней. Мы одно целое. Мы две половины. Две родственные души. Всё остальное стандартное и безвкусное. Реальное. Такое, как было, есть и будет.
Земля не станет квадратной. Снег не будет тёплым. Красное не назовут белым.
А для музыки границ не существует.
Гибсон в древнем самодельном чехле для электрогитары больно лупила по заду. И по мере того, как ускорялся шаг, удары становились сильнее. Зад мне было не жалко. Жалко было дорогущий инструмент. Дорогущий во всех смыслах.
Перевесила сумку на плечо, взяла чехол в правую руку и продолжила бег.
Предрождественская суматоха в аэропорту мало чем отличалась от столпотворений в торговых центрах в дни распродаж — в эти самые дни.
Стараясь держаться в сторонке от главного потока людей, остановилась у фигуристой колонны, аккуратно прислонив к ней Гибсона, выдернула из ушей наушники и достала из внутреннего кармана куртки билет.
Голоса. Смех. Шум. Объявления рейсов. Повизгивание группы девиц неподалёку, прыгающих в предвкушении чего-то… Звуки аэропорта моментально заполнили голову, выбив из памяти последние аккорды гитар Three Days Grace.
В тысячный раз взглянула в билет, словно за последние десять минут в нём что-то могло поменяться.
Я и вправду это делаю. С ума сойти… я лечу в Калифорнию!
Чокнулась. Грейс сказала именно это, когда услышала мою уверенную речь о прослушивании, о рок-группе, о том, что я должна на него попасть, и о том, что у меня нет денег, чтобы купить билет на самолёт.
Грейс — моя соседка по комнате, которую мы больше года снимали, деля арендную плату на двоих. Она старше меня на три года — ей двадцать три. И, как она сказала, мозгов у неё тоже будет побольше. В этом вся Грейс — жёсткий скептик. Но если б и впрямь не верила в мой талант, денег на билет ни за что бы не одолжила. «Меньше слов — больше поступков» — её девиз, — поняла я со временем.
Пришлось поклясться, что с первого же заработка (а подработку я планировала), вышлю Грейс не только долг, но и свою часть арендной платы за месяц отсутствия. Правда, ещё не решила, где раздобуду такую кучу денег в случае провала на прослушивании… Даже не знаю, как обратно в Нью-Йорк вернусь. Но я не я, если не подумаю об этом завтра — по мере поступления проблем.
Настолько ли я уверена в себе?.. Видимо, настолько.
Регистрация на рейс до Лос-Анджелеса открыта. Надо пробить себе дорогу сквозь «толпу чемоданов» и поспешить к терминалу. Багажа нет, только ручная кладь — тем проще.
Внутри всё дрожало и покрывалось мурашками, словно целиком проглотила мороженое и она никак не может растаять в желудке. Это первая моя поездка за последние десять лет. В прошлый раз, я спешила к терминалу, крепко держа маму за руку. Сейчас я одна и, несмотря на то, что волнение мне почти не свойственно, трепет и головокружение в предвкушении полёта не оставляют ни на секунду с момента покупки билета. Блин. Надеюсь, результат окупит себя и не заставит пожалеть о денежном долге, который я на себя повесила. Сейчас я практически на нуле.
«Ты больна! Что ещё за прослушивание? А если провалишься? Где жить собираешься? Что будешь есть?! — не умолкала Грейс, провожая меня из квартиры. — Это безумие! Тебе придётся продать гитару, чтобы вернуться! И не забудь позвонить, как долетишь, или я точно убью тебя!»
