Мы были дома уже неделю, когда в пятницу днём зашла Эшли. Эшли ниже меня, даже скорее крошечная, и у неё очень загорелое изящное тело. Она спортсменка, бегает на длинные дистанции, плавает и катается на своей собственной лошади. Она блондинка с голубыми глазами; её длинные прямые волосы спадают ей на спину. Она восхитительна, но у неё есть злая сторона, и она была самым саркастичным человеком, которого я только знала.
– Брось, Соф, – вздохнула она, прислонившись к тумбочке на кухне, пока я наливала нам апельсиновый сок. – Пошли на вечеринку Тима, там будет весело.
Я вздохнула.
– Серьёзно? Там будет просто куча пьяных идиотов и придурков из нашей школы, которых мы ненавидим.
– Сомневаюсь в этом, – улыбнулась она. – Тим довольно крут.
– Но вся компания Кайла будет там, а они идиоты.
– Ох, они нас не потревожат, – беззаботно произносит она. – Пошли, меня уже достало, что мы никогда не ходим на вечеринки.
– Мы достаточно ходим на вечеринки, зачем мешаться с людьми, с которыми мы никак не связаны, только из–за того, что мы ходим в одну школу.
– Потому что я хочу пойти на вечеринку.
Я закатила глаза.
– Ладно.
– Да! – воскликнула она и обняла меня. – Плюс, там будет Винни Петерсон, а я сбросила пять фунтов из–за этих чёртовых экзаменов, так что выгляжу горячо.
– Винни Петерсон? – завыла я. – Тебе лучше не докучать его поцелуями и не бросать меня с овцами.
Она просто усмехнулась мне.
Наш с Эшли опыт в старшей школе кардинально отличался от опыта Кайла и его банды. Они без усилий стали популярны, и, что бы они ни делали, это не менялось. Он был груб, противен, часто игнорировал людей, включая учителей, но каким–то образом люди любили его за это, а девушки подлизывались к нему. Дело в том, что Кайл был настолько равнодушным, что, когда он включал своё обаяние, это чувствовалось. Его банда состояла из шести человек, включая его лучшего друга Дэвида и Винни Петерсона. Они все цеплялись за каждое его слово и бросались оскорблениями как конфетти.
Тим, хозяин вечеринки, был где–то посередине; он подходил к каждой социальной группе школы, и его вечеринка стала объединением для компании Кайла и остальной популяции школы. Эшли, Кэтрин и я были вместе большую часть времени, но у нас были друзья отдельно от школы. Мы гуляли вместе, и нас приглашали на вечеринки, как и всех остальных, но мы презирали фальшивых людей и тех, кто подражал популярным компаниям и вёл себя как овцы.
Мы видели самих себя крутыми, а остальных отчаянными. И ещё был Винни Петерсон. Эшли обожала его с пятнадцати лет, и он знал это. Я была обескуражена тем, что она бегает за ним, потому что из–за этого она выглядела убогой. Она бегала за ним, не считаясь ни с чем, и ему втайне это нравилось. Он был одним из приближенных Кайла, и он целовал её иногда, как и других девушек. Она вешалась на него, но они не встречались, и он никогда не заходил далеко. Я не особо хотела преследовать Винни Петерсона по дому Тима.
Когда мы с Эшли расположились в оранжерее со своими напитками, на кухне появился Кайл. Я увидела его краем глаза.
– Привет, Кайл, – крикнула Эшли, которая при любых условиях пыталась с ним поговорить. Он повернулся к нам и слегка улыбнулся.
– Привет, Эшли, – тихо произнёс он.
– Ты идёшь к Тиму? – с невинной улыбкой спросила она. Настоящим вопросом должен был быть: «Там будет Винни?»
– Ты идёшь? – он взглянул на меня, и я отвела взгляд. Мы с Кайлом не разговаривали, не обменивались никакими словами, и он часто игнорировал моих друзей, так что это было что–то новенькое. Всё стало намного более неловко после каникул, по крайней мере для меня.
– Мы идём, – пропела она.
Я повернулась и увидела, как он уходит с банкой колы и пачкой печенья.
– Почему ты так его ненавидишь? – спросила Эшли, когда он ушёл.
– Что? – я покачала головой. – Ты знакома с ним? Он самый антисоциальный высокомерный идиот в мире.
– Он не так плох.
– Ох, заткнись, – я ударила её по руке. – Мы обе знаем Кайла Хансона несколько лет, и быть милым парнем не в его репертуаре. Ты позволяешь одержимости Винни мутить воду.
– Ш–ш–ш… – драматично произносит она, указывая на дверь.
– Если бы он и услышал, ему было бы всё равно, его волнует только его член и место, в которое он его засунет. О, и деньги Мика.
– Ты грубая.
– Ты сбита с толку, – рассмеялась я.
