Усаживается, словно нарочно, на самый последний ряд, делает глоток воды из бутылки, и принимается как ни в чем не бывало пялиться в окно.
Мы без завтрака, но брат добывает для меня воду, сок и шоколадку.
Благодарю.
Обнимаю, и целую в щеку.
А вообще веду себя неадекватно.
То молча жмусь к нему, словно потерянный котенок, то, назло Ему заливисто смеюсь гуляющим по салону, и далеко не всегда смешным, шуткам и анекдотам.
…
В поезде мне становится чуточку легче.
Бессонная ночь все же сказывается, плюс к тому я прошу поделиться таблеткой снотворного одну из девчонок. Как результат, всю дорогу до дома я сплю, свернувшись калачиком на верхней полке купе и попросту ни на что не реагирую.
В итоге выспалась я на сутки вперед.
Еще пропустила очередной ночной движ, но ни о чем не жалею.
Главное, что я не бегала за ним, не караулила, и не вешалась
Я горда и максимально довольна собой.
Ведь мне удалось продержаться и не сорваться.
Что делал Игнат все то время, пока мы ехали, я даже не стала узнавать. Также как не поинтересовалась перемещением Карины и ей подобных.
Пусть делают, что хотят. Мне больно так, что лишние новости я уже навряд ли смогу переварить.
…
Я думала, больнее не будет, но, кажется, я ошибалась.
По-настоящему тяжелое время начинается для меня как раз после возвращения домой.
Да еще, ко всему прочему, охранница Лиля.
За те пару дней, что мы мотались в Питер, она никуда не делась. Наоборот, передохнула, и теперь пристальнее следит за мной. За территорией дома практически не дает мне прохода. Мне кажется, что я не смогу привыкнуть к такому никогда.
Потом Вадим Рудской. Это странно, но парень мне снова пишет.
Не представляю, зачем и что именно, но знаю только, что не планирую ему отвечать.
С тех пор, как его припугнули, и он ушел из лицея, не подавал никаких признаков жизни все эти дни, он думает, что?
Да и…не привлекает он меня как парень, это уже мне ясно предельно и совершенно точно.
Так о чем, после всего этого, нам с ним говорить?
Поэтому я просто игнорирую все его попытки вновь возобновить общение.
Странно, что он не успокаивается.
Он шлет сообщения буквально всю неделю, а в пятницу вечером, когда я в расстроенных чувствах, погруженная в мысли об Игнате, отмокаю в ванной, он даже зачем-то мне звонит.
Я вижу пропущенный уже позже, когда выхожу.
И раздражаюсь сильнее.
Ведь Игнат...
И тут мои губы непроизвольно принимаются дрожать.
Он полностью игнорирует.
За всю неделю он даже ни разу не появился в лицее. Не говоря о том, что, уж конечно, не пишет и не звонит.
Своей глупой, до чертиков влюбленной в его поцелуи ученице.
А я…посчитала ниже своего достоинства выяснять, где он и что. Хотя могла бы, конечно. Брат, наверняка в курсе. И всю неделю пребывает в довольно лояльном настроении.
То есть, много смеется, шутит и улыбается. Мне кажется, его абсолютно ничего не беспокоит.
На нашу учительницу истории он больше не смотрит, тогда как Катерина Антоновна ходит грустная, словно в воду опущенная. И, что уж скрывать, то и дело сама посматривает на брата, когда они пересекаются в помещениях лицея.
- Ты потерял к ней интерес, да? – все же не выдерживаю я, когда мы встречаемся в столовой, и Гор помогает мне донести поднос.
- Ты о ком?
Поднимает брови в притворном удивлении.
- Ты знаешь, - шиплю я.
- Хмм…
- О Катерине Антоновне, - произношу раздосадовано.
- Ааа, нуу, мы отлично съездили в Питер. Что еще сказать.
- Ты…нахал! – восклицаю я.
- Лиса, давай, может, мы сами разберемся.
- Ты…Если все парни такие, как ты, то я не хочу иметь с вами ничего общего!
Но брат на это только чмокает меня в нос.
- Тебя я никогда не предам, Лиса, поверь. Ты для меня самая-самая-самая.
- Лучше помолчи.
- Я, может, вообще никогда не смогу найти свою любовь, потому что никто не сравнится с тобой. Самая красивая, самая лучшая.
Отталкиваю, но не сильно. Игорь прекрасно знает, какие слова воздействуют на меня, и не стесняясь использует их.
- Вешай лапшу своим дурочкам, а от меня отстань, - ворчу я, на что брат дополнительно чмокает меня в щеку.
- Сейчас еще подумают про нас всякую ерунду и распустят слухи.
- Все давно знают, что тебя я люблю больше всех их, вместе взятых.
- Ага-ага.
Если бы еще только Игнат любил меня хотя бы вполовину так, как брат, но только как девушку, я в тот же момент стала бы безразмерно и безраздельно счастливой.
В общем, как ни крути, но, в отличие от Игната, от которого чего-то подобного не дождешься никогда, долго злиться на брата у меня не получается.
…
Я всю неделю старательно делаю вид, что у меня все в порядке, но к вечеру пятницы моя неустроенность достигает критического оборота.
Я собираю небольшую сумку из самого необходимого, и еду с ночевкой к брату, чтобы хоть как-то сменить обстановку, а главное, все же ненавязчиво выяснить что-нибудь про Игната.
В лоб спрашивать не хочу. Не знаю, почему, но не хочу и все. Если уж всю неделю я как-то продержалась, было бы жалко сливаться на финишной прямой.
В итоге, за игрой в приставку и поеданием попкорна, вечер проходит к концу, а я так и не решаюсь поднять интересующую меня тему. Даже косвенно.
