Ясно, что он не оставил бы это просто так.
- Мой отец совершенно определенно не заказывал твоих родителей, - отвечает наконец.
- Но замял дело, - давлю снова.
Он молчит, только пальцы выстукивают по столешнице мелодию.
- Я не хочу работать на вас, - говорю я. – Просто не могу. И не хочу бросать выпускной класс. Но мне необходимо отдать долг. Те деньги, что вы потратили на мое обучение. Пока не знаю, как, но…
Сглатываю, в бессилии сжимаю кулаки.
- Я понимаю тебя, – кивает Демьян, - и не настаиваю. О деньгах не думай, со временем отдашь, если так хочешь.
- Что вы знаете о Капланове? – выпаливаю я без перехода, и внимательно наблюдаю за реакцией.
Вот тот вопрос, что вертелся на языке все это время.
- Он умер, - спокойно произносит Демьян Валерьевич.
Выходит, он был с ним знаком, хорошо осведомлен о положении дел, и даже не отрицает этого.
Ищу признаки беспокойства на его лице. Но…
Он не увиливает и не вскидывает брови в притворном удивлении с вопросом, кто это такой. В общем, не выказывает хоть маломальского волнения.
- Что-то с сердцем, - добавляет таким же равнодушным тоном.
- Я слышал о другом диагнозе.
- Да? Ну…может и так.
Демьян снова пожимает плечами.
- Я думаю, он мог быть заказчиком той аварии, - говорю я и снова цепко всматриваюсь в лицо отца Гора.
Он поднимает взгляд и несколько секунд внимательно смотрит на меня, словно пробирается под кожу.
- На то и нужны мозги, чтобы думать, - произносит, наконец, по-прежнему не уводя взгляда.
Пауза затягивается.
Я понимаю, что это был тот максимум, который он согласился мне рассказать.
Встаю.
- Стой, Игнат, - тормозит меня Демьян Валерьевич уже на выходе. – Откуда знаешь о Капланове?
Но мне отчего-то не хочется говорить о внезапно нашедшемся друге родителей, и я, на манер него самого просто жму плечом.
Не настаивает.
- Не хочешь говорить? Ладно, - отступает. – Как знаешь. Только…будь осторожнее. И еще, насчет того клуба, в котором ты дрался…Хоть его и закрыли...Не суйся больше к тем людям, не стоит...
- И не собирался, - отвечаю я.
Демьян еще несколько долгих секунд сверлит взглядом. Затем кивает, и, наконец, отпускает. Ухожу.
…
- Тут это…спрашивали тебя, Игнат. Привет.
Тот самый паренек, которого я не так давно отбил у банды Михея ловит за локоть и тормозит на самом подходе к общаге.
- Привет. Кто спрашивал?
В голову приходит самое очевидное, следователь. Адвокат Горских предупреждал, что могут еще сунуться, выдал мне подробные инструкции, что и как отвечать.
- Ну, парни какие-то. Двое. Взрослые, опасные. Они одного из наших тормознули, спросили. Но Гошик сказал, ничего не знает. Отпустили. А потом на горизонте Михей нарисовался, махнул им рукой, ну, и они сразу к нему.
Сплевывает с чувством, совсем как это делают у нас взрослые парни. Мелкие всегда стараются подражать.
- Сейчас ушли. Ну, просто, чтобы ты знал. Ты…Я…ты только свистни, и я, и мои друзья…Мы...
- Спасибо, эммм Максим, - благодарю паренька, с трудом, но все же вспоминая имя.
На что он начинает сиять, выражая полную готовность быть для меня полезным и дальше. Только я против того, чтобы эксплуатировать.
Сворачиваю разговор, пока он не предложил сгонять мне за пивом, или что-то типа того, и иду к себе.
И сразу же с порога понимаю, что хоть и нет никого, но в комнате проводился шмон. Не тот, что бросается в глаза с первого взгляда, когда все небрежно и бесцеремонно перевернуто вверх дном. Но рылись, определенно. Что-то искали или просто? Так или иначе, но все вещи лежат не на своих местах. И посторонний запах. Пота и сигарет.
Слава богу, мне не пришло бы в голову хранить здесь что-то по-настоящему ценное. Да и нет ничего, кроме кулона, что отобрал у Принцессы, когда грозилась выкинуть. Единственная память о родителях. Но он, само собой, находится в гораздо более надежном месте.
Не знаю, что искали и для чего.
Я думаю, что Михей привел сюда тех двоих, о которых говорил паренек, и это их рук дело. Вечером попытаюсь разузнать подробнее, а сейчас лишь скидываю в угол дорожную сумку, переодеваюсь и еду на работу.
…
Тема решает отыграться на мне за все три дня, что я провел в Питере.
Загружает работой под завязку, а сам сваливает. Недолго думая, я приступаю.
Отсутствовал три дня, а работы не меньше, чем на неделю, и то, если здесь дневать и ночевать. Но я не жалуюсь.
Наоборот, надеюсь, получится отвлечься, и хоть на какое-то время перестать думать о занимающих все мои мысли горячих поцелуях с Принцессой.
Для меня ведь это были не просто поцелуи. Для меня это был воздух, проникший вдруг в измученные кислородным голоданием легкие. То, о чем я только мечтал в этой жизни и в чем бы хотел растворяться без остатка.
Если бы только мог себе позволить.
…
Неделя проходит в вязком, временами удушающем, липком, давящем на внутренности и лишающим сил мороке. И да…я и правда практически не вылезаю из автосервиса. Абстрагируюсь от всего. Стараюсь просто выполнять то, что от меня требуется, и не думать, не думать….
- Здравствуйте. Эй…Есть кто? Здравствуйте.
Мелодичный женский голос раздается совсем близко.
