- Да… - произнес он чуть ли не шепотом, - Вам следовало остановить Эндрю. Вы плохо разыграли сценарий, Мистер Моррисон, действительно очень плохо. Эндрю был слабым. У него были проблемы на работе и в личной жизни, и Вы, как его Дом, должны были знать об этом. Своими действиями и отношением, пусть и невольно, Вы подтолкнули собственного саба к самоубийству.
- Да, я знаю. Мне жаль. Поверьте, я даже не могу выразить словами, как мне жаль.
- Это хорошо.
Лэнгли снова замолчал. Джейк сглотнул, но в горле пересохло.
- Так что теперь? Клянусь, я сделаю все, что Вы попросите.
- Не надо умолять, Мистер Моррисон, - ответил Лэнгли, его лицо при этом оставалось спокойным, - Дом никогда не умоляет. Вам следует научиться держать свои эмоции в узде. Если Вы хотите снова стать Домом в моем клубе, то должны найти компромисс между внешней бесстрастностью и присущей Вам вспыльчивостью, которая проявляется, как только Вы теряете контроль над сложной ситуацией. А я должен буду решить, насколько удачно Вы с этим справились.
Будучи не в состоянии говорить, Джейк только кивнул, понимая, что Лэнгли, несомненно, прав.
- Хорошо, - сказал Лэнгли, глядя на него сверху вниз, - потому что научиться Вам предстоит многому.
За те бесконечные дни и ночи, когда вход в заведение Лэнгли был для него закрыт, Джейк сделал для себя такой же вывод. Его нынешний визит был своего рода попыткой загладить вину, показать горечь, сожаление и понимание того, что ему уже никогда не стать частью этого мира снова. Он был решительно настроен заплатить любую цену, которую потребует Лэнгли, если конечно можно оценить человеческую жизнь, и не важно наедине или прилюдно.
Лэнгли пристально и изучающе смотрел на него, пока Джейку не начало казаться, что тот просканировал его насквозь. Наконец владелец клуба кивнул, и Джейку стало любопытно, что же такого он разглядел.
- Пойдемте, - сказал Лэнгли, протягивая руку Джейку. – мы устроим сессию здесь, в клубе, где ее смогут увидеть все, и после этого я приму решение.
Джейк принял руку Лэнгли, почувствовав тепло его ладони. И пусть это противоречило его наклонностям, он ответил так, как был должен:
- Я сделаю все, что Вы прикажете, Мастер Лэнгли.
Лэнгли замотал головой и, впервые с момента исповеди Джейка, улыбнулся:
- Наоборот, я сделаю все, что Вы прикажете мне, Мастер Моррисон, если это будет приемлемо для меня.
Джейк искренне удивился:
- Вы саб?
Их пальцы переплелись, а Лэнгли вскинул бровь.
- Я сам выбираю, кем мне быть, Мастер, и сегодня я саб. Скорее всего, только на одну ночь.
Они покинули кабинет Лэнгли, и внутреннее убранство клуба приняло Джейка в свои объятия, как самый дорогой друг, которого он давно не видел, но, вместе с тем, эти объятия казались не слишком радушными, поскольку вслед ему бросали взгляды, любопытные и угрюмые. И винить в этом было некого.
Лэнгли поднялся на маленькую сцену в углу основного помещения и выпростал свои пальцы из руки Джейка. Подав знак одному из официантов выключить музыку и осветить сцену, он обернулся к залу. Когда Лэнгли заговорил, люди стали замолкать и подходить ближе.
- Сессии, свидетелями которой вы станете, - начал Лэнгли, - не было в нашем расписании, но я думаю, она будет уместна. Как вы видите, к нам вернулся старый знакомый, поскольку запрет на посещение им клуба окончился. В качестве члена клуба Мастер Моррисон находится здесь на испытательном сроке, который начинается сегодня ночью. Мастер Моррисон, я в Вашем расположении и с нетерпением жду Ваших приказов.
Последние слова предназначались только Джейку, который кивнул, почувствовав, как быстро забилось сердце.
- Прошу Вас оставаться на сцене, Мистер Лэнгли, - ответил он, не зная, как обращаться к мужчине, и решив, что будет лучше все-таки соблюсти формальность. Тем не менее, получив согласие Лэнгли, Джейк почувствовал, что сначала он должен что-нибудь сказать.
Перед тем как тоже подняться на сцену, он повернулся лицом к мужчинам и немногочисленным женщинам, ожидающим представления, и коротко улыбнулся, хотя на сердце у Джейка было совсем не весело.
- Своими действиями я, - произнес он, убедившись, что его хорошо слышно, - довел человека до самоубийства. Я не жду прощения и никогда об этом не забуду. Но я благодарен, что сегодня мне разрешили прийти сюда и принять участие в сессии. Спасибо.
После этих слов в толпе согласно зашептались, и, когда Джейк поднялся на сцену, Лэнгли, одобрительно ему кивнув, опустился на колени. Движение было столь же плавным и грациозным, как и все прочие его действия.
- Я в Вашем полном распоряжении, Мастер, - сказал Лэнгли.
Джейк подошел к нему, отметив, что в углу сцены в тени стоят два самых опытных охранника Лэнгли. Это было ожидаемо и даже немного успокаивало. Здесь, в клубе, среди толпы людей, он просто не сможет зайти слишком далеко.
Приблизившись к Лэнгли, он коснулся его плеча:
- Скажи мне свое стоп-слово.
Не раздумывая Лэнгли ответил:
- Эндрю, Мастер.
Конечно. Почему бы и нет. Джейк прикрыл глаза и ответил:
- Это слово допустимо, Лэнгли.