Джейк окинул взглядом сцену, которая была знакома ему уже давно, хотя сам он здесь никогда не выступал, предпочитая приватные сессии. Он только наблюдал за чужими выступлениями. Оборудование было простое. Дубовый стол с оковами по углам и подставка под колени, при использовании которой зад саба оказывался в полном распоряжении Дома. С потолка свисали веревки, за ними стояло несколько удобных стульев, а на задней стене висел небольшой набор плетей, цепей, паддлов и повязок.
Любой понадобившийся реквизит принесли бы по первой же просьбе, но в доминировании Джейк не любил никакой экзотики. В конце концов, его заводила именно эмоциональная составляющая власти, а не банальный физический контроль, хотя эти два явления взаимосвязаны.
Он повернулся к Лэнгли, и в комнате воцарилась абсолютная тишина.
- Сними пиджак.
Лэнгли так и сделал, склонив голову и бросив пиджак на пол. Невероятно, но это простое действие было самым эротичным, что Джейк видел за всю свою жизнь. Он одернул себя. Мужчине, играющему роль саба, требовалась его сосредоточенность.
Приблизившись к Лэнгли, Джейк протянул руку и провел пальцами по шее, обвел горло. От этого прикосновения Лэнгли сглотнул. Джейк ощутил выпуклость адамова яблока под своими пальцами и резко втянул воздух.
- Подними голову, - приказал он.
Лэнгли подчинился. Джейк погладил его шею, восхищаясь нежностью кожи, очертил пальцами щеку и губы, после чего прервал контакт.
- Любишь, когда к тебе прикасаются, Лэнгли?
- Очень, Мастер.
- Хочешь, чтобы я прикоснулся к тебе еще?
- Да, Мастер, если Вы этого желаете.
В этот раз голос Лэнгли звучал хрипло.
- Хорошо, - ответил Джейк, - а теперь, пожалуйста, разденься. Можешь не торопиться.
Лэнгли неспеша расстегивал пуговицы рубашки, а Джейк медленно приспустил ткань с плеч, обнажив спину. На правой лопатке мужчины была серебряная с золотом татуировка в виде звезды и меча, и Джейк не смог удержаться, чтобы не обвести рукой ее контуры. Он любил мужские спины… это тонкое сочетание силы и уязвимости, скрытое в рисунке мускулов и позвоночника. Но еще больше он любил татуировки, и эта находка стала приятным дополнением к их игре.
- Расскажи мне о ней, - попросил он, - когда ты ее сделал и для кого?
Лэнгли дернулся, и его руки задержались на очередной пуговице.
- Продолжай, пожалуйста, раздеваться, - сказал Джейк, - я не просил тебя останавливаться. Ты можешь рассказывать, пока снимаешь рубашку.
- Да, Мастер. – Нерешительность исчезла, и Джейк был совершенно уверен, что именно его слова и невозмутимый тон успокоили владельца клуба. Когда Лэнгли заговорил, его голос, без сомнения, был спокоен.
- Я сделал тату, когда мне было девятнадцать, - начал он рассказ, - это было долгое лето, тогда я впервые влюбился. Ему было тридцать два года и звали его Питер. Мы познакомились в клубе, похожем на этот, и при первой же встрече занялись любовью. Со мной никогда не случалось подобного раньше, и все то лето я принадлежал только ему. Да и не только лето, если бы он захотел. У Питера была похожая тату на левом плече, и я хотел пометить себя, показать, что я весь его, и душой, и телом.
- Больно было ее делать?
- Да, - ответил Лэнгли после едва заметной заминки, - но я хотел, чтобы он знал, как сильно я его люблю.
На рубашке еще осталась пара не расстегнутых пуговиц. Джейк наклонился и нежно обвел языком татуировку.
- Сейчас она моя, - сказал он, - не Питера.
- Да, Мастер.
- Когда он расстался с тобой?
Лэнгли вздохнул:
- В конце лета, Мастер, когда мне только исполнилось двадцать. Он просто вышвырнул меня без объяснений. Потом он уехал за границу, и я больше его не видел.
Джейк обнял Лэнгли со спины и пару мгновений покачивал его в руках.
- Мне жаль, но сейчас я здесь, и я не оставлю тебя, пока мы оба не получим удовлетворение. Понимаешь?
- Да, Мастер, - ответил Лэнгли, откидываясь назад, - спасибо, Мастер.
Поддавшись импульсу Джейк нагнулся так низко, как мог, и медленно провел языком снизу вверх по спине Лэнгли, остановившись на шее. Лэнгли охнул, и этот тихий звук что-то изменил между ними. Они как будто остались наедине, наслаждаясь друг другом тет-а-тет, хотя на них смотрели все находящиеся в клубе люди.
Джейк сглотнул. Если бы он разыгрывал этот сценарий до смерти Эндрю, то в первую очередь думал бы о собственном удовольствии, о том, как заставить саба подчиниться. Да, он доставил бы наслаждение и сабу, но ощущения саба никогда не были первостепенным фактором.
Здесь, с Лэнгли, все было иначе. Даже будучи сабом он оставался ровней. Более того, он обладал большей властью, чем Джейк, потому что являлся владельцем клуба и потому что эта сессия была его идеей. Джейк всего лишь согласился. На самом деле он не знал, что делать дальше и что заводит Лэнгли. Ему даже не пришло в голову спросить об этом.
- Мастер? – заданный шепотом вопрос вернул Джейка в реальность, где его губы еще нежно касались шеи Лэнгли. Его мысли витали где-то далеко от сцены, и саб обратил на это внимание. Он опять зациклился на себе, совершая ошибку начинающих.