Кремовое с бирюзовой вставкой на неширокой юбке, оно привлекло меня отсутствием обручей, шлейфов и подъюбников. Я смотрела на себя в зеркало и не узнавала ту девушку, которая приехала покорять Москву.
С той стороны стекла на меня смотрела чуть уставшая богатая девица, разодетая как античная богиня.
— Берём, — кивнула Настя, посоветовавшись со мной. — Хорошо, что ты так точно определилась в фасоном. Это явно твой вариант,
В голосе вдовы слышалось одобрение и уважение.
— Алексей часто говорил, что надо ценить время. Ведь его невозможно вернуть, — и Настя, достала из клатча кружевной платок и аккуратно промокнула им глаза.
Мы как раз вышли из салона и присели на скамейку недалеко от лифта.
— Прости, пошли выпьем капучино. Я не задержу надолго, но мне необходимо развеяться, — вздохнула девушка, улыбнувшись.
— Конечно. Только ответь прежде на вопрос: отец когда-либо говорил обо мне? Хоть что-то?
Я пристально посмотрела в растерявшееся лицо вдовы. Она долго молчала, смотря то в пол, то на витрину, закусывала губу, а потом ответила:
— Мне нет. Прости.
***
Итак, платье у меня уже было, да и туфли мы со Стасей подобрали что надо.
— Какая-то ты квёлая, — произнесла подруга, когда мы ехали ко мне домой после посещения пятой торгушки за неделю.
Я уже была готова выбрать какую угодно обувь, лишь бы не примерять десяток-другой пар. И выбрала.
— Не особо ограничена в деньгах, собираешься получить полмиллиарда в личное пользование, готовишься вести жизнь светской бездельницы… Одни плюсы, словом.
— Мне звонила Ольга Денисовна и извинялась за тот случай в СПА, — произнесла я, глядя в окно машины.
Подруга водила так, что ехать рядом всегда казалось мне опасным аттракционом, но сейчас страх отступил. Я была убеждена, что доживу до свадьбы целой и невредимой.
— Отличная будущая свекровь, -- иронизировала подруга. -- Как она объяснила свою выходку? На что надеялась, столкнув вас лбами с этой Викой?
Я уже пожалела, что рассказала новость раньше, чем Стася довезла меня до дома. Она отвлекалась от дороги, пытаясь не упустить ни одной подробности.
— Что невеста устроит скандал Ярославу, выйдет из себя. Хотела позлить девушку и показать ей, что той никто ей не рад.
— Заметь, своего она в итоге и добилась, — усмехнулась подруга, и я впервые подумала, что так оно и есть.
Впрочем, чужие мотивы сейчас меня мало заботили. Ярослав предупредил, что через три дня мы с ним отправляемся на день рождения к его приятелю, а по совместительству клиенту.
— О подарке не беспокойся, сам всё организую, — произнёс «жених» отрывисто и коротко, будто телеграфировал, раздавал приказания или ставил перед фактом. Как всегда: максимально собранный человек-машина. — И да, твоё присутствие обязательно. Будешь милой, разговорчивой, можешь пить шампанское и смеяться над идиотскими шутками, только в рамках приличия, разумеется.
— А Вика там будет? — вклинилась я с дурацким вопросом. Что с меня возьмёшь, так, провинциальная дурында!
— Вики не будет. Ещё вопросы?
Было видно, что Дмитриев еле сдерживается, чтобы не рявкнуть. Ничего, пусть терпит, деньги так просто не достаются, ему ли это не знать!
— Нет, — коротко ответила я, сдерживая улыбку.
Наверное, он это заметил, потому что дальше нанёс удар под дых:
— Нам придётся повести в загородном доме юбиляра ночь. Комнату дадут одну на двоих, и спать будем в одной постели, — сощурив глаза, мужчина пристально смотрел в глаза, вероятно, любуясь моей реакцией.
— Я не гордая, посплю на полу. Или в кресле, — начала я, даже не рассчитывая, что мажор уступит кровать мне. Бог с ним, перебьюсь!
— Это вызовет ненужные пересуды. Поверь, Настасья Павловна с подачи моего двоюродного братца, всё ищущего смысл жизни, уже всем раструбила о нашей помолвке. И пикантных обстоятельствах, при которых она, возможно, заключена. Пересуды ни к чему. Спасть будем в одной постели. Приставать не буду, обещаю.
Последнюю фразу жених произнёс предупреждающим тоном, будто ставил условие. Мол, не надейся.
Я вспыхнула и выговорила ему всё, что думала о затее, а потом, успокоившись, замолчала, скрестив на груди руки и уставившись в окно. Мы находились в квартире Ярослава неподалёку от Чистых прудов.
Я смотрела из окна трёхкомнатных апартаментов, расположенных на восьмом этаже довоенного дома в стиле сталинского ампира. Такие квартиры называются «видовыми».
Панорама открывалась и впрямь впечатляющая: Бульварное кольцо, старая Москва как на ладони. Даже шпиль Останкинской телебашни виден.
Интересно, Ярослав планировал здесь жить в Викой? Конечно, разве одному нужна просторная трёшка почти в сто квадратов?
Мы оба молчали. Он устроился в ротанговом кресле-качалке посреди гостиной и медленно раскачивался из стороны в стороны, ожидая, пока до меня дойдёт, что так будет лучше.
Ненавижу эту фразу! Кому лучше? Тому, кто манипулирует, возможно, но всегда есть вторая сторона, приносящая себя в жертву.
Впрочем, заниматься с мажором сексом мне не придётся, надеюсь, что кровать будет достаточно широкой, чтобы мы затерялись на белоснежных простынях.
