— Всех не накормишь и не обласкаешь, позвала близких, а остальные пусть в Интернете посмотрят, — хмыкнула она и подмигнула, довольная собственной шуткой.
Моя тётка с внешностью почтенной Сары из анекдотов про Одессу недавно освоила соцсети и гордо сообщила мне об этом ещё вчера сразу после приезда.
Я ничего не стала говорить о том, что брак — фикция, но она и сама об этом подозревала. Не задавая прямых вопросов, да и вообще не касаясь главной темы, тем не менее она выведала кое-какие подробности относительно предстоящего торжества.
— За меня не беспокойся, не опозорю, — тётка подняла бровь и так посмотрела, будто я вообще об этом думала.
Нет, во вкусах своей опекунши я не сомневалась ни секунды. Конечно, у неё напрочь отсутствовала утончённость манер, плавность движений и прочие достоинства, свойственные аристократам, но одевалась тётка так, чтобы наверняка не попасть впросак.
Классический однотонный летний костюм и шляпка-таблетка делали её выше и стройнее.
— Я по телевизору видела. В таком вот точно виде королева Елизавета в свет выходит. А уж если Британи нормально, так и Москови сойдёт.
Тётка засмеялась и потрепала меня по щеке.
— Где ты только это всё купила? — удивилась я, осматривая её наряды: несколько костюмов жизнерадостно-сдержанных расцветок и бежевые лодочки на низком каблучке, да пару сумочек в тон костюмам.
— А ты тоже считаешь, что в Саратове глушь, как во времена Грибоедова? — невесело усмехнулась тётка. — Да ладно, я не сержусь, пустое всё. — Не об этом речь, ты девчонка у меня с головой, не в мать пошла, и то, слава богу. Смотри сама, советов давать не буду, не приучена. Наследство, это хорошо, правильно, только держи ухо востро, мало ли оно как выйдет.
Я обещала, тётка внимательно на меня посмотрела и больше мы о Дмитриевых не заговаривали.
— Ради тебя иду на свадьбу, а эти пусть ко мне не лезут, — махнула тётя Надя, но уже с самого утра дня свадьбы заметно напряглась.
Кроме неё и Стаси я пригласила родню: двоюродного дядю с женой и трёх его дочерей, красотой особо не блиставших, но относившихся к этому не очень приятному факту с юмором, достойным восхищения.
— Всё, Герда, объявляем охоту на столичных кавалеров, — заявила Даша, старшая из сестёр.
Ей было немного за тридцать, на все вопросы о детях девица отнекивалась и говорила страшное и непонятное для родителей слово «чайлдфри».
Средняя сестра только что перешагнула двадцати шестилетний порог и воспитывала в браке сына. А младшая, самая юная, Ирина, зачитывалась Чеховым и говорила, что её семейство — реинкарнация Прозоровых из пьесы «Три сестры».
— А что? — смеялась она и прикрывала ладонями семейную черту — крупный нос с горбинкой. — В Москву мы уже приехали, осталось пожара в третьем акте дождаться.
— Представляешь? — по секрету рассказала мне средняя сестра, Тамара, когда мы мыли посуду на кухне. — Она даже билеты во МХАТ заранее купила.
— На «Трёх сестёр»? — улыбнулась я, подумав, что Ирина, как и её театральный прототип, знала весь текст роли наизусть.
— Нет, на «Чайку». Пойдёшь с нами? На следующей неделе, в субботу. Конечно, у тебя медовый месяц…
И Тамара, усмехнулась, наблюдая за мной из-под ресниц.
— Ничего, я с довольствием пойду с вами, — засмеялась я, легонько толкнув сестру в бок.
Я стояла с полотенцем на плече и вытирала мокрые тарелки после вечернего ужина, за которым накануне свадьбы собрала всех приглашённых с моей стороны. Девять человек, не считая меня.
—Ты совсем не волнуешься о завтрашнем дне? — спросила Ирина, заглянувшая на кухню, чтобы узнать, о чём мы говорим.
Остальные сидели в зале и слушали Дашины объяснения: её родители снова завели разговор о том, как было бы хорошо погулять на свадьбе старшей дочери и понянчить внуков.
Но говорили они это уже по привычке, так, будто выполняли некий долг, обязывающий донести до нерадивого потомства простую мысль: счастье в детях. А сами и не чаяли взять на руки внучат от старшей дочери.
Я подумала, что случись у Даши беременность, они бы и сами не рады были. Вон, сыном средней дочери особо никогда не интересовались, а на младшую пока и не наседали.
— Не волнуюсь, — заверила я по десятому кругу своих шумных родственников. И подумала о том, насколько рада их всех видеть.
К счастью поздно вечером эта компания разъехалась по съёмным квартирам. Мне предстояла спокойная ночь, последняя перед тем, как я скажу в загсе «Да».
— Зачем ты потратилась на съёмную квартиру? — недовольно пробурчала тётка, когда мы остались одни. — Я поняла, в коттедже вполне можно жить. Тем более летом. Я твои деньги не считаю, не подумай, но всё же в этом Москва-сити цены, должно быть, кусачие…
— Так и есть, — улыбнулась я. — Но в том доме я жить не хочу. Машины у меня нет, да и глушь там, хоть и охраняется всё. Нет, я всегда хотела жить в студии в самом центре Москвы. Это мой свадебный подарок самой себе.
— Ну как знаешь, — тётя Надя придирчивым взглядом огляделась вокруг. — Послезавтра шторы сниму и замочу. Прогенералю тут тебе.
