— Сейчас? Поедем к ней сейчас?
— Нет, не сегодня. Уже совсем поздно. Завтра сможем отправиться.
— Почему не сейчас? Отец, ну пожалуйста!
— Есть еще кое-что очень важное, о чем я должен рассказать тебе, Диана. Подойди сюда, Александр снова усадил дочь на колени. — Так случилось, что мама долго болела, и после болезни она забыла все, что знала и любила. Она забыла, что у нее есть мы, даже свое имя!
— А так бывает? Разве можно забыть, как тебя зовут? Я всегда помню свое имя! И как всех лошадей на конюшне зовут. И имена всех наших слуг помню!
— К сожалению, такое случается. Мама непременно все вспомнит, надо лишь дать ей время. Просто, когда ты увидишь ее, знай, что хотя она не помнит нас, все равно очень любит!
— И я ее! Я сделаю ей подарок! Медальон, который она мне подарила — я всегда ношу его с собой! — и девочка потянула за цепочку на груди. — Она увидит меня, братьев, этот медальон и все-все вспомнит!
— Возможно, маме понадобится немного времени. И мы не должны обижаться на нее, если ей не удастся это сразу. Но мы ведь подождем, верно?
— Конечно, отец! А зачем нам ехать в Шатодюнуа? Почему мама не приедет к нам?
— Мы решили, что ты с братьями поживешь там вместе с бабушкой Изабеллой. Мы с мамой будем вас навещать.
— Не хочу с бабушкой Изабеллой! Она не разрешает мне часто ездить верхом! И все время прогоняет из конюшни! Хочу жить с вами и мамой!
— Совсем недолго, Диана. Маме нужно дать привыкнуть. Скажем, месяц. Через месяц мы заберем вас обратно. А пожить с бабушкой Изабеллой тебе будет даже полезно! Совсем в мальчишку превратилась со своими лошадьми!
Девочка нахмурила бровки и стала еще больше похожа на отца.
— Ну хорошо! Но мы ведь уже завтра поедем к маме? И она станет играть со мной?
— Да, родная, я обещаю. — Д?Арси поцеловал девочку в макушку. — Теперь идем ужинать и потом спать! Завтра мы отправляемся в Шатодюнуа.
Сильвия с нетерпением ожидала возвращения мужа с детьми. C одной стороны, сердце замирало от одной только мысли об их скором появлении, а с другой она ждала их с тайной надеждой, что воспоминания вернутся, как только она увидит свою девочку.
В день их приезда женщина поднялась еще на рассвете, спать было совершенно невозможно. Она бесцельно бродила по саду — ухоженному, засаженному сказочной красоты розами, которые, как утверждал садовник, очень любила ее светлость. Сильвия надела одно из самых красивых платьев, которые смогла найти в доме — нежно сиреневое, с золотым узором, пущенном по подолу. К ее удивлению, гардероб герцогини, считавшейся погибшей, не выкинули, а поддерживали в идеальном состоянии. Сильвия подозревала, что в замке Д?Арси платьев должно быть больше, а здесь лишь небольшие запасы на время ее возможных пребываний в доме бывшего мужа.
Александра и детей она увидела издалека. Девочка бежала впереди всех по дорожке сада и крутила головой, вероятно, в поисках матери. Она была невероятно похожа на своего отца и не только цветом васильковых глаз, но и чертами лица, оттенком волос и даже некоторыми движениями. Сильвия не отметила в ней ничего от себя. Портрет дочери только, вероятно, в годовалом возрасте, она тоже обнаружила в своей спальне. В этот момент Диана заметила Сильвию и бросилась к ней со всех ног.
— Мама! Это же ты моя мама? Ты вернулась к нам насовсем, ведь правда? — Сильвия не успела моргнуть глазом, как девочка уже висела на ее шее.
— Да, солнышко, это я! Я больше никуда не исчезну! — и она крепко обняла девочку.
Она так верила, что, увидев дочь, она если и не вспомнит, то немедленно почувствует, что это ее родная кровь. Но красивая маленькая девочка не вызывала в ней ничего, кроме умиления и острой жалости к ребенку, потерявшему и вновь обретающему мать. Сильвия всегда полагала, что выражение «укол в сердце» лишь пустые слова, но сейчас ей стало так больно, что она невольно схватилась за грудь. Д?Арси и молодые люди теперь стояли совсем рядом. Вероятно, на лице Сильвии отразились все эмоции, потому что Александр подошел и поддержал ее под руку.
— Сильвия, тебе нехорошо? — Диана, девочка моя, ты сейчас задушишь маму. — Патрик Леон осторожно потянул сестру в сторону и посадил себе на плечи.
— Что-то в сердце кольнуло, — Сильвия постаралась выжать из себя улыбку. Разболелась голова, однако женщина нашла в себе силы снова улыбнуться. — Не беспокойся, Александр. Это от переизбытка чувств.
Молодые люди, все это время молча рассматривающие мачеху, наконец вышли вперед, поклонились и по очереди приложились к ее руке.
— Мы счастливы, что всемогущий Господь подарил нам чудо, видеть вас живой и невредимой, сударыня! С тех пор, как отец сообщил нам эту новость, мы не устаем возносить благодарственные молитвы Всевышнему, — произнес Патрик. Позвольте нам заключить вас в объятия!
— Как же я рада снова видеть тебя, Патрик! — Сильвия обняла пасынка.
Патрик Леон спустил сестру на землю и подошел ближе.
— Я до последнего не верил в рассказ отца о том, что вы нашлись, госпожа Сильвия. Не могу подобрать слова, чтобы выразить все чувства, которые я испытал, узнав о вашем чудесном воскрешении!
