Покачав головой, Лоренс набрал код сейфа и убрал паспорт.
— Я позвоню ребятам и отменю миссию «Ридикюль Алены».
— Нет!
— Что, очень красивая сумочка? — съязвил Лоренс, доставая телефон. — Никаких «нет», Гранд, ты свихнулся. Следы и так уже подчищены.
Закончив разговаривать по телефону, Лоренс вернулся к другу.
— Что ж, есть одна хорошая новость: ты мне по-прежнему доверяешь, иначе бы так и носил паспорт в кармане. Боишься потерять? — Лоренс усмехнулся.
— Нет! — Александр провел ладонью по волосам и резко выдохнул. — Боюсь его сжечь! — От души выругался и хмуро посмотрел на друга. — Я знаю, что веду себя странно.
— Странно? Я бы выбрал слово покрепче. Еще немного, и ты задушишь Алену опекой. Ты ничего не делаешь наполовину, да? То хочешь ее уничтожить, то привязать намертво, чтобы не рыпалась. Чего ты добиваешься?
— Не знаю. — Гранд подобрался, сжал кулаки. — Но если Алена сейчас уедет, это будет неправильно. Х+рня какая-то. Она должна остаться, и тогда я смогу нормально думать… а иначе… бесит меня все это.
— Это заметно. Ты дергаешься, как паяц…
— Со мной все в порядке… но если она уедет, то я за себя не ручаюсь. Мы с ней постоянно ругаемся, спорим, порой она доводит меня до невменяемого состояния, но это лучше всего остального.
Какое-то время Лоренс гадал, какие демоны мучают друга, потом на его лице мелькнуло понимание.
— Я все понял. Алена тебе помогла, да? — Он подошел к Гранду и положил руку на его плечо. — Тебе было плохо, и Алена от тебя не отвернулась, вот тебя и пробрало до костей. Ты отнесся к ней отвратительно, а она все равно помогла. Давай придумаем, как ее отблагодарить. Можно найти ей работу или купить квартиру. Или просто дать денег, пусть тратит, как ей вздумается. Снабдишь ее рекомендательными письмами, она будет очень рада.
— Да, очень рада, — машинально повторил Гранд. — Или нет.
— Если ты сейчас скажешь, то Алена «не такая, как все», меня вырвет на новый ковер. Между прочим, дизайнерская работа, ты мог бы заметить и восхититься из вежливости.
— Не предлагай Алене деньги.
— Я и не собирался. Сам поблагодаришь ее за помощь.
— Дело не в помощи. Она за меня боролась, орала на мужиков, как будто сама бессмертная. Я не понимаю, почему она это делала.
— Бабы вообще странные, гормоны у них такие.
— Джейк ей угрожал. Он забрал ее и угрожал… — втянув носом воздух, Гранд прикрыл глаза.
— Бертрам обещал, что насилия не будет.
— Я устроил Джейку… осложнения.
— Кстати, об осложнениях. Почему ты не сказал мне, что ходил к Алене домой? Геймер решил, что ты ее похитил, потому что ты якобы ею одержим. Я начинаю ему верить.
— Отвали!
— Почему ты не сказал, что поперся за ней на фестиваль?
— Не твое дело!
— Игровой фестиваль, Гранд. Игровой! В разгар открытой войны с Бертрамом ты не взял с собой никого из охраны и приставал к стажерке на детском фестивале.
— Там не только дети.
— Ну… если так, тогда ладно, — рассмеявшись, Лоренс закатил глаза. — Тебя переклинило из-за русской, да? Захотелось чего-то свеженького и душевного? Тогда позволь напомнить, что ты эгоистичный му+ак, не поддающийся реабилитации.
— Алена об этом знает.
— И что? Знает, что ты му+ак, поэтому не дает? Так ты соблазни, ведь в прошлый раз получилось, и в этот получится. Сразу успокоишься. Глядишь, Алена и забудет, что ты му+ак. После множественных оргазмов у баб нарушается память на такие вещи.
— Алена хочет вернуться домой.
— И правильно! Отпусти ее и займись делом. Поверь, уж чего-чего, а проблем у нас достаточно. Бертрам попал…
— Дело в том, что Алена…
— Твою мать!! Гранд, хватит говорить про Алену! У нас много дел.
— Дела подождут.
- +++++++! Окстись, Гранд! Какое «подождут»? Ты даже не представляешь…
— Я все представляю и со всем справлюсь… но Алена… я не знаю, что делать… Помнишь Марту?
— Нет, не помню. — Лоренс вздохнул и посмотрел на часы. Неужели придется запихивать Гранда в такси и насильно отправлять в больницу?
— Как не помнишь? — Гранд нахмурился. — Мы с ней жили вместе. Очень долго, месяца два-три, в Париже. Она работала в картинной галерее.
— Ее звали Марго, и она работала в Национальной библиотеке. Ты продержался с ней три недели.
— Я так и знал, что ты ее помнишь! Она была в твоем вкусе. Так вот, когда мы расстались…
— Когда ты ее выгнал…
— Когда я ее выгнал, она сказала, что однажды из-за женщины меня вывернет наизнанку.
— И что, вывернуло? — Лоренс почувствовал черную усталость на плечах, как мешок угля. Промелькнула крамольная мысль, что лучше бы Гранд оставался у похитителей, без него было проще. А то вернулся чумной, с бешеным взглядом, и дело не в травме, а в девице, от которой стоило избавиться в самом начале. Бертрам в полном дер+ме, Гранд чуть не сдох, а теперь волнуется о сумочке Алены и несет всякую чушь.
Лоренс поморщился от ноющей боли за грудиной. Врач сказал, что у него повышенная кислотность. Эффект дружбы с Грандом.
— Гранд, говорю тебе как друг! Тебя вывернуло не из-за Алены, а из-за сотрясения мозга, а то и чего похуже.
— Рядом с ней я веду себя… странно.
— Я заметил! — Лоренс слабо улыбнулся. — Алена мешает тебе быть самодовольным зас+анцем?
— Да.
