— Будто ты рада, что осталась! Не ври! Почему ты вдруг об этом вспомнила?
— В каждом из нас живет плохой человек, и иногда он побеждает.
— В тебе живет плохой человек? В тебе, Алена? — Гранд хмыкнул и выпрямился. — Пойду приму душ, ненавижу больничную вонь. Пахнет всякой химией, болезнью…
— Слабостью? — тихо спросила я.
Гранд бросил на меня взгляд, внезапный и быстрый, как выстрел. Жгучий, как пощечина.
Я поймала и удержала его, не позволила отвести глаза.
— Я ненавидела тебя, Гранд, но никогда не считала слабым, даже когда ты был без сознания. Ни разу, — заверила его.
Он не пошевелился. Я знаю, о чем он сейчас думает, — о том, как я его мыла, как меняла постель. Я должна стереть эти мысли. Пусть между нами будет только моя слабость, не его. Мои побуждения эгоистичны: я нуждаюсь в силе Гранда.
Не факт, что он поверит, но постараюсь его убедить.
— Даже когда твое тело тебя предало, даже когда ты был слабее новорожденного ребенка, что бы я для тебя ни делала, я не считала тебя слабым.
Этого оказалось недостаточно. Взгляд Александра давил с такой силой, что я не могла оторвать голову от подушки.
— Даже в тот момент я считала тебя отпетым мерзавцем.
Это помогло.
Гранд кивнул. В его взгляде не было благодарности, но плечи расслабились, и он направился к двери.
— Знаешь, что странно? — сказал, не глядя на меня. Смотрел на свои руки, на рисунок линий на ладонях. — Сейчас я слабее, чем тогда.
— Почему? — насторожилась. Гранд сбежал из больницы, мало ли что…
Он покачал головой и вышел из комнаты, оставляя меня размышлять о значении последних слов.
Я заснула, в этот раз глубоко и без кошмаров. Отнюдь не потому, что Гранд вернулся. Должна быть другая, намного более уважительная причина для хорошего сна, чем возвращение моего врага.
Гранд разбудил меня, впустив в комнату вкусный запах кофе и хлеба.
— Пора завтракать, лентяйка!
Я села на постели, и Гранд устроился рядом, поставив между нами поднос. Рогалики с маслом и джемом и две чашки кофе. Много молока, без сахара.
— Спасибо. Первое, что мне надо сделать, это позвонить бабушке. Вчера я была не в себе, да и не получила от тебя указаний о том, что сказать.
Гранд благодарно кивнул.
— Спасибо!
— За что?
— За доверие.
— У меня нет другого выхода, — объяснила честно.
— Я знаю и не питаю иллюзий. — Гранд намазал рогалик маслом, сверху добавил немыслимое количество джема и протянул мне. — Ешь, Аленькая!
Научился же, упрямый…
— Ем, ваше царское величество!
— Рад, что наши отношения налаживаются!
— Ну вот, а сказал, что не питаешь иллюзий…
— Сначала позвоним твоей бабушке, потом Люкасу, а потом соберем твои вещи и поедем ко мне.
— К твоим родителям?
Гранд пил кофе и наблюдал, как я давлюсь приторным клубничным джемом.
— Да, к моим родителям. Перед тем, как мы освободились, я обещал, что все решится быстро и просто.
— Ты лгал, чтобы меня успокоить.
— Не совсем. Я и сам не подозревал, насколько все осложнилось. Пока полиция расследовала инсайдерскую сделку, они нашли нечто намного более проблематичное. Так что Бертрам влип по-крупному.
— И ты влип вместе с ним? — спросила, не успев остановиться.
— Я обещаю, что эти проблемы ни в коей мере тебя не коснутся!
— Они уже меня касаются, прямо сейчас, они ограничивают мою свободу.
— Ты права, прости! — Гранд прислонился к стене и закрыл глаза, балансируя чашку кофе на бедре. — Я имел в виду, что ты больше не пострадаешь. Я не связан с этой игрой Бертрама. Я успел вовремя остановиться, а он — нет.
Гранд расслабил руку, и кружка накренилась, выплескивая кофе на его джинсы. Он не заметил. Отодвинув тарелку, я прикоснулась к его бедру. Вытерла салфеткой кофейные подтеки и отстранилась, поймав его взгляд. Тяжелый, проникающий до костей, прижимающий меня к постели, заставляя простить и забыть. Все. Все прошлое, от и до.
Хотелось подчиниться этому взгляду, этой животной силе, которая мне так нужна. Позволить себе преступную слабость. Уж если сдаваться, то полностью.
Гранд поймал мои пальцы, поднес к своим губам и замер. Смотрел мне в глаза с немым вопросом. Он ждал моего разрешения. Моей капитуляции.
— На твоих пальцах кофе. — Он связал мою кожу теплом дыхания, приоткрыл губы в миллиметре от моей ладони.
К сожалению, на моей памяти тоже. Кофе.
Отрицательно покачала головой, и Гранд отпустил, сразу и не удивляясь. Только дрогнули губы, и из глаз ушло тепло.
— У родителей десятки акров земли и хорошая охрана, там ты будешь в безопасности, — продолжил как ни в чем не бывало. — Мы поселимся отдельно от них.
— В разных комнатах.
— Пусть так.
— Как ты им объяснишь… меня?
— Мои родители люди сдержанные, так что особого допроса не жди. Они сделают вывод, что мы вместе.
— Скажи, что мы друзья.
— Ты считаешь, это правдивее?
— Ты прав, друзья ближе, чем некоторые любовники. Пусть уж будет одна легенда для всех. Мы уехали с фестиваля вместе и провели время вдали от всех. Кстати, а как насчет твоей работы?
