— Нет! — хриплю, соскакивая с кровати. Каждые звук и движение как пульс боли в голове, но это не останавливает. Отодвигаю баррикаду и со всей дури молочу кулаками в дверь. Внизу играет музыка, но я не сдаюсь. Зову похитителей, плача от боли, пока из коридора не доносится голос водителя.
— Он умер? — спрашивает встревоженно.
— Если бы! — восклицаю жалобно. — Он того… короче, заприте меня в другой комнате или сразу убейте…
— Завяжи глаза! — громко приказывает водитель.
Я мечусь по комнате в поисках повязки на глаза.
— Готова!
Щелкает замок, и водитель проходит рядом, направляясь к кровати.
— Что с ним не так? — спрашивает.
Но я уже в коридоре, бреду на ощупь. Повязку не снимаю, потому что рядом длинноволосый похититель, узнаю его по запаху. Одеколон, названия которого не помню.
— Ведите меня в другую комнату, я больше не вернусь к Гранду, — требую жалобно.
Длинноволосый хватает меня за предплечье.
— Стой на месте и не ори! Что случилось-то? Вроде лежит, как лежал, дышит.
— Не пойду я к нему и все! Придумайте мне другое наказание. Я готовить умею, пеку хорошо, могу убраться в доме…
— Альена! — орет водитель мне в лицо.
— Откуда… откуда вы знаете мое имя? — стою, парализованная страхом.
Он вздыхает.
— Из паспорта в твоей сумочке. А теперь скажи нормально, чем тебе полумертвый мужик не угодил?
— Вы что, не заметили?
— Что? Ты вымыла Гранда, он выглядит намного лучше. Что еще? У него не стоИт, что ли? — похитители захохотали. — Так это потому, что ты мумией вырядилась. Замоталась в простыни, вот у него и не стоИт.
— Он… мокрый… в туалет сходил… в постель.
— Описался, что ли? Так вымой его, делов-то. Я тебе что, непонятно объяснил? — в голосе водителя больше нет смеха, только холодная жестокость. — Гранд на твоей ответственности, с головы до ног, включая член. Так что мой его, подложи что-нибудь, чтобы матрас не портил. И сделай так, чтобы он выжил и восстановился как можно скорее. А еще раз так заорешь посреди ночи, мы вспомним, что ты баба, а не мужик, и используем соответственно. Вопросы есть?
Колени подогнулись, и я опустилась на пол. Сделала несколько глубоких вдохов. Повязка неприятно давит на шишку, головная боль усилилась.
— В комнату иди! — меня пнули ногой.
Выхода нет. Нет выхода.
— Подождите… пожалуйста… Умоляю вас, помогите, и я больше не стану вам надоедать! Я буду послушной!.. Мне нужна аптечка из машины и несколько больших мешков для мусора. А еще мне нужна ваша помощь! Прошу вас, одной мне его не поднять…
Мужчины общались знаками, я ощущала их движения. Длинноволосый затопал по лестнице, а водитель взял меня за руку и повел в комнату.
— Давай, только быстро.
— Позвольте мне снять повязку с глаз, я не стану на вас смотреть. Я должна видеть, что я делаю. А вы пока держите Гранда вдвоем, только прошу вас, аккуратно.
— Ладно.
Я двигаюсь с невероятной скоростью — разворачиваю мешки для мусора, раскладываю на постели. Закончив, отворачиваюсь к окну.
— Кладите его на спину и срезайте одежду.
— Всю?
— Да.
— Разрезал, но снимать сама будешь, Гранд оценит! — усмехается водитель.
Складываю лоскуты в кучу на полу. Александр голый передо мной, это ужасно, так не должно быть. Голый, бессознательный враг, у которого нет выбора.
Пусть он придет в себя и снова меня ненавидит. Пусть! Я очень этого хочу. Пусть донимает меня, пусть оскорбляет, только пусть не лежит вот так, голый и беззащитный в моей власти.
От отчаяния я зажимаю рот рукой.
— Ты чего? — водитель отступает на шаг.
— Все в порядке.
Я мечусь между раковиной и кроватью. Нашла розовый тазик в шкафу, вымыла Гранда мокрым полотенцем, вытерла насухо.
Сменила постельное белье, положив между двумя простынями мешки. Мы с похитителями сработались, они даже не жаловались, что у меня не завязаны глаза. Голову я не поднимала, подбородок как прирос к груди, ходила сгорбленная, как столетняя старуха.
Потом похитители ушли, оставив на кресле аптечку, а я села на пол у окна и зарыдала. С соплями, стонами, отекшими глазами и ногтями, сломанными о батарею.
Я ненавижу Александра Гранда.
С последним парнем я рассталась незадолго до стажировки и во время наших отношений часто оставалась у него на ночь. Так вот, по утрам мне нравилось ощущать собственническую мужскую руку на талии или груди. Или на других местах, я не привередливая. Главное, чтобы прижимал к себе, а если попытаюсь отодвинуться, то пусть ворчит и обнимает сильнее. От этого хочется мурлыкать и притиснуться ближе, подтверждая, что «да-да, я твоя, тискай меня, тискай».
Посреди ночи я проснулась от того, что меня держали за задницу — мое достоинство государственной важности и высокого мышечного тонуса. Вернее, как, проснулась, я и не засыпала вовсе, даже свет не выключила. Прилегла на кровать и загрузила мысли позитивом, представляя, как Лоренс рыскает вокруг с сотней агентов… Провалилась в беспамятство на несколько минут, и вот… такой приятный сон.
