— Я подслушивал в коридоре, — ядовито шепчет Джейк. — Ты кудахчешь над Аленой, как наседка. Запал на нее, Гранд? Она разворотила твое гнилое нутро, да? Наконец кому-то удалось? Вон как тебя тряхнуло, когда я ее увел, совсем свихнулся на этой почве. А ей на тебя плевать! После вашего-то прошлого это неудивительно… Думаешь, я не знаю, что ты оттрахал ее во время Кофегейта? Да-да, не смотри на меня так, среди твоих верных людей есть наши верные ребята. Люди все видят и слышат. Нет у тебя шансов, Гранд, а теперь и подавно не будет. Вставишь Алене насильно и будешь жить с этим воспоминанием. Будешь знать, что ее выворачивает каждый раз, когда она о тебе вспоминает. Ты — насильник в плену, ты — лицо, нависающее над ней в момент агонии. Пусть это насилие во имя спасения, от этого не легче. Ты станешь отравой ее снов, ночной тошнотой. Пройдут годы, прежде чем она сможет смыть с себя грязь твоего проникновения. Потому что я заставлю тебя ее трахнуть, и ты это сделаешь. И она тебе позволит. Раздвинет ноги, чтобы потом никогда не простить.
Меня трясло. Так сильно, что пружинил матрас и выворачивались суставы. Я хотела заверить Гранда, что все не так, что Джейк безумен, и в кошмарах я увижу только его. Но слишком сильно стучали зубы, и язык застревал между ними, не давая сложить звуки вместе.
— Я разрушу вашу маленькую идиллию, — пообещал Джейк. — Давай же! Приступай!
Гранд медленно повернулся и посмотрел на меня невидящими глазами. Пробежался взглядом по моему телу, не цепляясь за детали. Говорить я не могла, поэтому просто раздвинула ноги. Пусть поймет меня без слов, это — малая цена за свободу. Это ничто. Я забуду об этом, уже забыла, до того, как это случилось.
Гранд приподнялся и поставил колено между моих ног.
В тишине цветочной комнаты неровным ритмом стучали мои зубы. Я сжимала их изо всех сил, чтобы приглушить звук и доказать Гранду свою смелость.
Малая цена, малая цена, малая цена за свободу.
Гранд встретился со мной взглядом. Я поспешно кивнула. Пусть не сомневается, я сделаю все, что потребуется для свободы. Да и если бы мне дали выбор, с кем… с кем получать свободу таким чудовищным путем, я бы выбрала Гранда. Тысячу раз. Я наконец нашла в нем что-то хорошее: он выигрывает в сравнении с Джейком.
Как в игре, из двух зол я выбираю меньшее. Знакомое.
Гранд склонился ближе. Ладонь скользнула по бедру.
Я слабо улыбнулась и снова кивнула, подбадривая. Черпала смелость из ниоткуда и передавала ему. Если бы могла говорить, попросила бы обойтись без прелюдий. Банальная механика телодвижений во имя выживания.
Джейк не дышал. Следил за нами, нависая над кроватью, в упоении от собственного всемогущества. Он выполнит приказ Бертрама, но при этом исковеркает нашу жизнь, ранит нашу плоть и отравит сны.
— Трахни ее, Гранд! — приказал снова.
Стон пришел из ниоткуда, крохотный обрывок плача в моей груди.
Гранд склонился над моим лицом. Бледный, губы бесцветные, глаза больные. Совсем больные, необратимо.
— Давай уже! — Джейк нетерпеливо ткнул его рукоятью пистолета.
Гранд резко провел ладонью по моему бедру, задирая юбку. Джейк приблизился, желая зрелищ, а дальше…
Надо мной потолок, а лицо Гранда исчезло.
Три последние секунды играют как на повторе: Гранд рычит от боли и ненависти, отталкивается от меня, вдавливая в кровать, и летит. Гранд в полете. Выбивает пистолет из руки Джейка, и они исчезают на полу.
Три секунды промедления. Еще три — шока.
А потом я срываюсь с постели и прыгаю следом. Переваливаюсь через Гранда к отлетевшему в сторону пистолету. Качусь кубарем по полу, налетаю на дверь ванной. Рыча от боли, подскакиваю на ноги, выставляя перед собой пистолет. Руки трясутся так сильно, что не сразу нахожу курок. Я на него нажму. Клянусь, если понадобится, то нажму, не сомневаясь.
Открывшееся мне зрелище настолько ужасно, что я закрываю глаза. Стою с вытянутой рукой, пистолет направлен на Джейка, и жмурюсь изо всех сил. Слушаю мерзкие звуки, с которыми из него уходит жизнь. Он булькает, хрипит в руках Гранда, который его душит.
Не открывая глаз, я опускаю пистолет.
К списку грехов Гранда можно добавить еще один — убийство.
Ковер темнеет от крови. Джейк ударился затылком об угол кровати, поэтому не в силах справиться с Грандом, с его хваткой на горле.
Гранд.
Отполированный, популярный, успешный. Любящий порядок в бумагах и делах. Глянцевое дер+мо. Идеальный Гранд лежит на умирающем противнике, силясь не потерять сознание.
Потом медленно размыкает руки и поднимает взгляд.
— Ты в порядке? — спрашивает.
Он спрашивает меня. Меня. После немыслимого пируэта и преднамеренного убийства он интересуется МОИМ самочувствием.
— Сс… спс… спсси…
Он резко дергается, отвергая мою попытку сказать «спасибо». Все эти дни добивался моей благодарности, моей зависимости, и вдруг отпустил.
— Ненавижу, когда мне указывают, что делать! — Гранд притворяется, что сделал это для себя. Оставляет мне независимость, гордость и уже привычную потребность его ненавидеть.
Но я не он, я не боюсь эмоций, идущих из сердца, поэтому приседаю на корточки и смотрю ему в глаза.
