Медленная музыка закончилась. Из колонок вновь донеслось: «Каменная леди, ледяная сказка; вместо сердца – камень, вместо чувства – маска, и что…» И все. Золотая карета превратилась в тыкву. Вокруг завизжали несколько девчонок. Похоже, в Николаевке эта композиция – хит номер один. И если усатый диджей не прекратит ставить эту песню, то точно сбегу.
– В каком ты доме живешь? – спросил меня Артур, по-прежнему не выпуская из объятий. Что было несколько странно. Я осторожно отстранилась и ответила:
– В двадцать девятом доме.
– О’кей! Завтра в шесть за тобой зайду, – проговорил Соловей. – Будь готова.
Парень порывисто обнял меня, а затем вышел из актового зала. На секунду даже мелькнула мысль, что он пришел на дискотеку специально для того, чтобы познакомиться со мной. Так все произошло быстро и внезапно. Какой этот Соловей уверенный в себе… Я наткнулась на колючий взгляд Батуриной. Девушка, злобно прищурившись, долго смотрела на меня. Затем ухмыльнулась и поспешила к выходу вслед за Соловьем.
– Ну ты даешь, подруга! – подошла ко мне Таня.
– Это был всего лишь один танец, – пожала я плечами. Не стала сообщать, что Артур собрался завтра вечером зайти за мной. Моя новая подруга эту новость бы не одобрила.
Танюха покачала головой:
– Поверь, он от тебя теперь так просто не отвяжется.
Я промолчала. От громкой музыки и сигаретного дыма начала болеть голова. Таню тут же увели на танцпол Оля и Юля. А я подошла к Мите.
– Домой хочу, – сказала я.
– Но ведь еще не было ни одного конкурса, – отозвался брат. – Шучу. Я только за.
К нам тут же подошел Игорь.
– Домой? – спросил он.
– Твоя любимая песня «Одиночество сволочь» еще не закончилась, – подколол друга Митя.
– Я с вами, – пропустил мимо ушей Митькины слова Игорь. Андрей, конечно, тоже собрался домой. Однако Уля не хотела отпускать парня. Она буквально кинулась Андрею на шею. Я быстро отвернулась и первой пошла к выходу из актового зала.
Домой мы шли по неосвещенной темной улице, каждый молча думал о своем. Я вспомнила дни, когда познакомилась сначала с Игорем, а затем и с Андреем. Узнала их при таких разных обстоятельствах… Поначалу я была рада нашему соседству, да и Митя сдружился с братьями. Но сейчас голова шла кругом от всех событий и мыслей, которые терзали меня. Игорь вел себя так, будто был моим парнем, а Андрей вообще внимания не обращал. Что первое, что второе очень раздражало. А Соловей… Какой-то непонятный он. Внезапный, странный, самоуверенный… По сравнению с ним даже Игорь не кажется таким самодовольным. Хотя я ведь еще совсем не успела узнать Соловья. Идти ли завтра с ним на прогулку? Вселенная, помоги!
– Твой новый знакомый, – подал голос Игорь, – какой-то скользкий тип.
– Это с чего такие выводы? – поинтересовалась я.
– Надеюсь, ты не продолжишь с ним общение? – сердито продолжил Игорь. Митька с Андреем молчали.
– Кто же, интересно, мне это запретит? – язвительно спросила я. – Я тебе не говорю, с кем общаться.
– Потому что я разбираюсь в людях, – нагло заявил Игорь.
– А я не разбираюсь? – злилась я.
– Нет.
– Вот так?
– Так!
– Но я же почему-то общаюсь с тобой! Значит, и это ошибка?
– Перестаньте ругаться, – вклинился в нашу перепалку Андрей.
– Пусть он мне не указывает, с кем дружить, – сердито проговорила я.
Игорь с силой пнул камешек, который попался на его пути.
– Идите вы все… – нервно произнес он, прибавляя шаг. До наших дач оставалось буквально несколько метров. Игорь на ходу достал из брюк пачку сигарет и закурил. Парень шел значительно быстрее нас. Вскоре он скрылся за воротами дачи Филатовых.
– Ревнует, – сообщил мне Андрей, который шел рядом со мной.
Я посмотрела на парня снизу вверх.
– Это понятно, – негромко отозвалась я. Только что мне теперь с этим всем делать?
Когда мы дошли до дачи, Андрей кивнул напоследок:
– Что ж, отлично провели время. Спокойной ночи!
– Спокойной ночи! – хором ответили мы с Митей. Да уж, «отлично». Ничего не скажешь.
Мы с братом зашли на наш участок. Было тихо. Пуговка не выскочила навстречу, чтобы встретить нас. Наверное, как и отец, уже спит. Я обошла наш дом и посмотрела в окна второго этажа.
– Свет не горит, – сообщила я Мите.
Мы зажгли на веранде фонарь. Брат сел в кресло-качалку, а я, как обычно, расположилась на ступенях. Забавно, но по этой нашей маленькой традиции я тоже буду скучать холодными осенними вечерами.
– Как думаешь, который час? – спросила я у брата.
– Не знаю. Может, первый час ночи?
Митя был каким-то потерянным и непривычно молчаливым. Может, медленный танец с Таней на него так повлиял? Ни разу не видела брата с девчонкой… Хотелось у него обо все расспросить, но я постеснялась. Митя в силу возраста все вечно воспринимает в штыки. Еще подумает, что я над ним смеюсь. Мне бы этого не хотелось…
– Мить? – шепотом позвала я. Вокруг стояла звенящая тишина. Громко говорить не хотелось.
– Мм? – тут же отозвался брат.
– О чем ты думаешь?
– Меня бесят комары. Хочется оторвать им ноги, крылья, нос…
Я тихо рассмеялась.
– Разве у них нос? Хоботок.
– Значит, хобот им этот чертов открутить.
