Мы замолчали. Вот было бы здорово поделиться своими переживаниями с Митей. Но он не поймет. Потому что мальчишкам в его возрасте неинтересны личные проблемы старших сестер. Ведь брат сам называет подобные разговоры «девчачьей лабудой».
– Вы с Игорем так и продолжите каждый день скандалить? – спросил Митя.
– Он первый начинает, – повернулась я к брату. – Я вообще его не трогаю, если ты не заметил.
– Не надо было тебе идти танцевать с этим парнем.
Я рассердилась:
– А Игорю с другими девчонками танцевать можно?
– Дело не в Игоре, – поморщился брат.
Я отвернулась от Мити и посмотрела в ночное небо. Луна, похожая на огромное фарфоровое блюдце, освещала наш небольшой участок.
– Просто мне этот парень тоже не понравился, – произнес наконец Митя.
– И ты туда же? – вздохнула я. Сговорились они все, что ли?
Высоко над головой прошелестела стая летучих мышей. Их здесь много. Со временем я к ним привыкла и больше не пугалась. Где-то вдалеке со стороны железной дороги раздался протяжный гудок. Я представила, как кто-то сейчас так же не спит, сидя в скором поезде. Этот приглушенный свет в вагоне, мерный стук колес по рельсам, тихие перешептывания пассажиров, мелькающие в окне черные островки деревьев и спящие деревеньки. И недолгие остановки с пустыми ярко освещенными в этот час перронами.
– Игорь симпатичнее Андрея, – вдруг сказал Митя.
– Давно ты у нас стал экспертом в мужской красоте? – рассмеялась я.
– Зато Андрей смелый, – продолжил размышлять вслух Митя.
– Что ты тут за кастинг на «Давай поженимся?» мне устроил? – поинтересовалась я. – Игорь мне не нравится. А Андрею… не нравлюсь я. Чего тут непонятного?
Митька поднялся с кресла. Оно еще несколько раз качнулось, жалобно скрипнув в ночной тишине.
– Все понятно, – проговорил брат. – Только учти, что в борьбе за сердце Андрея у тебя есть одна влюбленная в него конкурентка.
– Да не будет никакой борьбы! – возмутилась я. Любопытство было сильнее меня, поэтому я все же спросила: – А что за конкурентка? Ты сейчас про Улю?
– При чем тут какая-то Уля? – рассмеялся Митя. – Я про нашу Пуговку.
Вот уже неделю в Николаевке стояла невыносимая жара. Если раньше можно было хотя бы вечером отдохнуть от духоты, то теперь и после захода солнца воздух оставался жарким и липким.
С самого утра мы с Митей уходили на речку, а днем сидели дома под старым вентилятором, который громко тарахтел. Поначалу я не могла сосредоточиться, когда брала в руки книгу, но затем свыклась с этим ужасным звуком. А что поделаешь? Мы выживали как могли.
По вечерам я встречалась с Артуром. Митьке это почему-то ужасно не нравилось. Подозреваю, что Игорь успел наговорить о Соловье кучу нелицеприятного, тем самым настроив братишку против моего ухажера.
Пару раз к нам в гости заходила Таня. Теперь она при виде Мити откровенно то краснела, то бледнела, то путалась в словах… Митька же просто выходил из комнаты, в страхе, что я могу оставить их с Танюхой наедине. Мне все это ужасно не нравилось. Я даже начала мысленно строить план, как все-таки сблизить этих двоих. Да уж, такая опытная сваха… Со своими бы проблемами разобраться. Но смотреть на страдающую Таню было невыносимо. А по Мите сложно было определить, какие чувства испытывает брат. Он в отца – всегда прячет свои эмоции. И если папу обычно выдает морщина между бровями, то Митя у нас кремень. Он просто становится еще более колючим в своих высказываниях… Митька и в детстве практически не плакал. В отличие от меня. Это я могу разрыдаться даже от трогательной рекламы детского питания.
Таня, узнав, что я провожу вечера с Артуром, заметно расстроилась.
– Думала, тебя это обойдет стороной, – разочарованно проговорила она. – Казалось, ты не такая… не купишься на его чары.
– Какая не такая? – рассердилась я.
– Не такая, как, например, Батурина. Да все в Соловья влюбляются… Еще бы! Первый парень на деревне, – проворчала Таня. – Но лично мне всегда казалось, что он любит только себя. Да и к тому же репутация у него ужасная. Не помню, чтоб кто-то из девушек с Соловьем надолго задерживался.
Тогда я предпочла сменить тему разговора. Меня Артур интриговал. Он держался со мной непринужденно и уверенно. Не заглядывал в глаза после каждого слова, как Игорь. Не игнорировал, как Андрей. Веселил, рассказывал занимательные истории, с ним было легко общаться. Хотя, если честно, я не видела в нем какой-то огромной симпатии к себе. Иногда он вообще казался отстраненным и безразличным. Будто отключался от всего происходящего. Когда я что-то рассказывала о себе, он слушал вполуха, ради приличия время от времени кивая головой. Возможно, у человека в жизни какие-то проблемы. Ну что я пристала, в самом деле?
С Игорем мои отношения совсем испортились. Ни один наш совместный поход на речку не обходился без ссоры. Парень постоянно меня цеплял, пытался задеть, а я огрызалась. Мне надоело, что он высмеивал Артура и наши вечерние прогулки недалеко от дачи. В итоге я старалась вовсе избегать общения с Филатовым.
