В общем, всякие противные мысли мешали мне отправиться в мир Морфея. Да ещё этот Любимов! Стоило мне закрыть глаза, как сразу же передо мной представала его улыбающаяся физиономия. Нет, улыбка у него, конечно, красивая, не спорю, но всё же… Надо же иметь приличие какое-никакое. Что же он своей улыбкой девушке спать мешает.
(Как хорошо, что Любимов не умеет читать мысли и никогда не узнает об этих странных размышлениях.)
В дверь постучались. Я вздрогнула. Домашние всё же заметили мой прогул.
– Да-да, войдите, – сказала я.
– Стеша, доченька, тебе нездоровится? – обеспокоенно спросила мама, осторожно заходя в комнату.
– Нет, мам, всё в порядке, просто немного проспала.
– На тебя это не похоже, – удивилась мама.
– Вчера поздно закончили с ребятами.
– У тебя точно всё в порядке? В последнее время ты буквально сама не своя.
Мама, как же ты умудряешься замечать эти изменения. Ох, знала бы ты всё, что происходит со мной сейчас… Нет уж, вот кому-кому, а маме такое точно знать нельзя. Интересно, если бы наши «отношения» с Егором были бы настоящими, рискнула бы я признаться ей об этом? Вполне возможно, что со временем решилась бы на это. Но так как всё происходящее – всего лишь игра, я должна молчать.
Мне вдруг стало безумно стыдно за всё то, что я натворила. И за то, что собираюсь «творить» в дальнейшем. Я, конечно, люблю свой театр и рада, что мы получили шанс побороться за грант. Но внезапно осознала, какой ценой мы это получили. А ведь никто из ребят не знал… И хорошо, что это так.
На секунду мне даже стало жалко Любимова. Я опустила голову. Совесть прочной хваткой взялась за мою душу.
– Стеш, что с тобой? – вновь спросила мама.
– Всё хорошо, мам, – натянуто улыбнулась я, не поднимая головы, – ты же знаешь, как я не люблю опаздывать. Побегу собираться.
– Стеша, ты можешь рассказать мне всё, – мама осторожно коснулась моей руки. – Я же твоя мама, я всё пойму.
– Хорошо, мам, – я подняла глаза и посмотрела на маму, – буду иметь в виду. Но сейчас мне пора.
Я вскочила с кровати и побежала в ванную. Не хватало ещё на эмоциях рассказать маме о моих с Лерой делах.
– Завтрак на столе, поешь перед уходом, – крикнула мне мама. – А я побежала на работу. Не одна ты, Стеша, опаздывать не любишь.
Я улыбнулась. Это точно. Пунктуальность – наша семейная черта. Была.
Завтракать я не стала. Не хотела тратить на это лишние минуты, да и, признаться честно, в таком настроении кусок в горло не лез. Поэтому, умывшись, я быстро натянула на себя первые попавшиеся вещи и поспешила к выходу.
Казалось, что всё вокруг почему-то замедлилось. Вечно так, когда опаздываешь. Автобуса долго не было. А когда он приехал, то лишние минуты стоял на остановке. Как странно, порой я еле успевала в него заскочить, он буквально подъезжал и сразу трогался с места. А теперь ещё и едет как черепаха или улитка.
Я стояла в проходе, параллельно пытаясь загипнотизировать водителя, чтобы он ехал быстрее. К слову, не одну меня не устраивала столь медленная езда. Вскоре в автобусе взбунтовались недовольные пассажиры.
Пока мы ехали, вернее, тащились по главной улице, я пыталась прийти в себя. На душе скребли кошки. Ещё и люди периодически пихались. От чего я всё сильнее прислонялась к окну. Как ещё не впечаталась в него – не знаю.
Рассматривать пейзаж за окном было неинтересно. Обычно я любила это занятие, но сегодня меня ничего не радовало. Однако картина, которую я заметила в следующее мгновение, меня порядком удивила.
За окном, вдоль дороги, по прогулочной тропинке, шла за ручку с парнем Лиля. Надо же, не одна я на пару опаздываю. А ведь сегодня предзащита курсача у Артемьевой. Забыла она, что ли?
Кажется, Лилю никакие предзащиты в данный момент не волновали. Я смогла разглядеть счастливую улыбку на лице девушки. Наверное, рядом с ней тот самый парень, о котором она недавно рассказывала. От вида влюблённой парочки мне стало немного лучше. Хоть кому-то в этот день хорошо. Однако поведение одногруппницы всё же меня удивило. Я даже подумала, что неплохо было бы написать Лиле, узнать, почему она на пару не торопится. Однако не хотелось портить девушке настроение.
Наконец автобус довёз меня до нужной остановки. Я поспешила в универ.
Каково же было моё удивление, когда я обнаружила, что двери аудитории, где будет проходить предзащита, закрыты. И как это понимать?
– Королёва, а ты чего тут стоишь? – спросил Семён. Мы ходили с ним на подготовительные курсы, но поступили на разные специальности.
– Да у нас пара у Артемьевой, только нет никого, – растерянно пробормотала я.
– У Артемьевой? Зря ждёшь, не будет ничего у вас, – покачал головой парень.
– Это почему?
– Да я слышал, как в деканате обсуждали. У неё вроде бы внук родился, вот она и уехала.
– И что теперь?
– Это ты не у меня спрашивай, – пожал плечами Сёма.
– Ладно, но всё равно спасибо за информацию, – я улыбнулась, – пойду своих искать.
– Угу, – кивнул парень, уткнувшись в телефон.
