Мы прошли в просторную и светлую столовую. Я уселась на стул и оглядела большой круглый стол. Интересно, сколько людей за ним помещается? Может быть, в квартиру частенько заходят гости? Для нас двоих этот стол был каким-то слишком уж гигантским.
Олеся Владимировна поставила передо мной глубокую тарелку. Аромат грибного супа мгновенно распространился по комнате. Я замерла в ожидании Егора.
– Ты ешь, ешь, не жди его. Поговорит и придёт, – махнула рукой женщина. – А еда остывает.
Суп был восхитителен. О чём я почти сразу же сообщила Олесе Владимировне. Она, услышав это, обрадовалась.
– Егор не особо сыплет комплиментами по поводу еды. Придёт, быстро всё проглотит и бежит в свою комнату, – вздохнула она. – А Колю приходится заставлять есть.
Я непонимающе уставилась на женщину. Настолько я помню, отца Егора зовут Михаил. Михаил Андреевич.
Олеся Владимировна поймала мой взгляд и продолжила:
– Коля – это мой сын, младший брат Егора.
Точно. Любимов ведь сегодня говорил про брата.
– Коля любит брать пример с Егора. Во всем ему подражает. Даже футболом захотел заниматься. Миша этому рад, а я же понимаю, что теперь мне придется бояться за них двоих. Все эти травмы…
– Да, Егор говорил, что он часто травмировался.
– Это ужас полнейший! Я каждый раз успокоительное пью после его очередного ушиба или ещё чего похуже. С одной стороны, я даже рада, что его отстранили.
Егора отстранили? Хотя я могла догадаться, ведь не зря его не выпустили на поле. Да и в ДК, когда речь зашла о футболе, Любимов выглядел расстроенным.
– Ты ведь знаешь об этом? – спросила она.
– Угу, – кивнула я и, чтобы избежать дальнейших расспросов, откусила большой кусок свежего хлеба.
– Я сама пеку хлеб, – сказала женщина и вновь перевела тему, – Егора, конечно, жалко. Он так тяжело переживает отстранение. Хорошо, что теперь он занимается в театре. У него там какая роль? Принц вроде?
– Царевич, – поправила я Олесю Владимировну.
– Точно, Царевич, – закивала она. – Надеюсь, у Миши получится, и мы все вместе придём посмотреть спектакль. Это ведь возможно?
– Да, конечно, у нас вход всегда свободный.
– Вот и отлично. Когда премьера?
– Тридцатого декабря.
– О, надо же, совсем скоро. Раньше только футбольный матч, но теперь вообще непонятно, нужно туда идти или нет. Мы с Колей обычно не пропускаем их, но в прошлый раз Егор сказал не приходить.
– Он не вышел на поле, – зачем-то сказала я.
– Да, я так и предполагала. Егор тогда вернулся домой чернее тучи. Я испугалась, что могло с ним случиться. Потом уже узнала у своей подруги, она работает в вашем универе в деканате. Она сказала, Егора отстранили.
– Для него это удар?
– Ещё какой. Да и причина странная… Тренер какой-то непонятный, всяким слухам верит.
– Слухам?
– Ну, там наговорили что-то странное про какую-то девушку, которую якобы обидел Егор. Но я в это не верю, его оболгали.
Плохо она знает Любимова, он тот ещё бабник.
Значит, Егор насолил тренеру? Видимо, Лера далеко не единственная, кто страдает из-за разрыва. Сколько же девушек у тебя было, Любимов? И зачем я вообще во всё это ввязалась?
Порой мне казалось, что я знаю двух Егоров. Один – бабник, разбиватель девичьих сердец, самодовольный нахал… В общем, тот ещё фрукт. А другой – хороший, добрый парень, который стремится помочь и поддержать в трудную минуту. И я не могу понять, кто из них – настоящий.
Наконец в столовую вошёл Егор. Увидев, что я уже ем, он улыбнулся.
– Долго же тебя не было, – сказала ему мачеха.
– Да отец…
– Понятно, снова нагружает практикой?
– Угу, – кивнул Егор и тут же ринулся к кастрюле с супом.
– Я всё тебе положу сама, садись за стол, – тут же отреагировала женщина.
Егор сел рядом со мной и спросил:
– Ну, о чём болтали?
Я смутилась. Не хотелось признаваться, что мы ему тут косточки перемывали.
– Да так, о том, о сём…
– Понятно, – тут же потерял интерес он, – обычные женские разговоры, да?
– Угу, – кивнула я.
Олеся Владимировна посмотрела на меня и улыбнулась. Подойдя ближе, она поставила тарелку с супом рядом с Егором.
– Это очень классный суп, попробуй, – сказала я Любимову.
– Попробую, – кивнул он.
– Вы ешьте, второе на плите, положите сами? А мне Колю забрать надо из школы.
– Что-то сегодня он долго там, – удивился Егор, – первоклассники стали учиться дольше студентов?
– Нет, – засмеялась женщина, – у них сегодня экскурсия была в музей.
– В музей?
– Да, в посёлке неподалеку. Музей русской культуры вроде бы. Там и представление должно быть, и Дед Мороз со Снегурочкой.
– Короче, придёт Коля, будет делиться впечатлениями, – улыбнулся Егор.
– Обязательно, ты же его знаешь. Весь вечер только об этом и будет говорить, – согласилась с ним Олеся Владимировна. – А тридцатого декабря мы придём к вам на спектакль. Мне Стефания уже обо всём рассказала.
– Вот как, – удивился парень, – хорошо, посмотрите.
– Жду с нетерпением, – с улыбкой сказала женщина, – ну, я пошла. Стефания, была рада с тобой познакомиться.
– Ой, это взаимно, – я расплылась в улыбке.
Когда за Олесей Владимировной закрылась дверь, Егор сказал:
– Вижу, вы нашли общий язык?
– Она очень милая и добрая женщина, – кивнула я.
