На протяжении столетий чванливые снобы составляли утрированные и оскорбительные описания чужих застольных привычек, будучи уверенными, что обычаи эти являются отражением сомнительных культурных традиций. Мы привыкли считать, что если чьи-то правила отличаются от наших собственных, то из этого автоматически следует, будто они плохие. «Хороший вкус» – удел власть имущих. Право определять за других ценности, моду и стиль заложено в самом понятии власти. Главенствующая культура всегда диктовала остальным, что является приемлемым, а что нет.
Так, питейные традиции бретонцев, народа, живущего на северо-западе Франции, вызвали в свое время безграничное удивление французов, в особенности утонченных парижан. Бретонцев, в отличие от них самих, не интересовали изысканные манеры, эстетика вкусов и салонная культура; наоборот, их стиль – это многочисленные шумные пирушки, по завершении которых участники нередко просыпаются в канавах. Путешественники, ставшие в XIX в. свидетелями этих попоек, не понимали, что нарочитая манера бретонцев обильно употреблять алкоголь была призвана подчеркнуть разницу между будничной жизнью и значительными событиями, такими как карнавалы, свадьбы, похороны или, скажем, посещение ярмарки, и дружно критиковали их. В результате в Бретани был введен закон, ограничивающий публичное пьянство, а в общественном сознании утвердился образ вечно пьяного бретонца. Подобные слухи о жителях данного региона распространяли принадлежавшие к главенствующей нации французы, которые на деле употребляли больше спиртного и чаще умирали от цирроза печени, нежели высмеиваемые ими бретонцы!
Исследователь Ренье из Парижской медицинской академии считал алкогольные привычки жителей Бретани настолько серьезной угрозой, что в начале XX столетия даже объявил их вымирающим народом. А ученый по фамилии Ришар, эксперт в области физиологии и психологии, искренне верил, что эмигранты, покидающие родную страну, например ирландцы и поляки, пьют больше остальных европейцев, поскольку стремятся заглушить тоску по дому. Вообще ирландцы, в особенности в США, традиционно считаются народом, склонным к неумеренным возлияниям.
Согласно давно сложившемуся стереотипу, чем дальше на север, тем больше спиртного употребляют местные жители.
«Возможно, климат побуждает их пить. – Так в XVII в. писал о местных жителях сэр Уильям Темпл, британский посол в Нидерландах. – Вполне вероятно, что хотя для человека, живущего в обычных природных условиях, переизбыток алкоголя может стать смертельным, он в то же время способен оживить определенные функции в организме тех, кто живет в дурном климате, и побудить к движению их застывшие душевные силы».
Подобного рода размышления заставят лишь усмехнуться скандинава, вывалившегося из бара и попыхивающего сигареткой на январском морозе. Север, где бы он ни находился, всегда считался мистическим местом обитания пьянчуг.
Советы, подобные вышеприведенным, можно было найти в виршах под названием «Придворные обычаи» (Die Hofzucht), сочиненных немецким рыцарем и миннезингером Тангейзером в XIII в. Хотя автором Тангейзера в данном случае можно считать условно: он всего лишь запечатлел на бумаге эти и прочие фрагменты богатейшего фольклора, связанного с правилами хорошего тона в Средние века.
В XII–XIII вв. пособия по придворному этикету были крайне популярными, поскольку они приблизительно соответствовали современным книгам на тему «Как завести друзей, преуспеть и стать влиятельным человеком». Авторы их в особенности подчеркивали важность хороших манер за столом. Сейчас эти советы кажутся наивными и примитивными, написанными словно бы для детей, однако стоит помнить, что в Средние века культурный уровень читателей этих пособий был совершенно иным. Столовые приборы тогда еще только-только появились, то есть люди в основном брали еду из общей посуды руками, иногда помогая себе ножом, ели суп из одной миски, а также пили вино из общих сосудов.
