Господи, какое счастье, что она закончилась.
Шейн прочистил горло, и я почувствовала на себе его короткий обжигающий взгляд. Я смотрела вперёд.
– Ты… я… я так и не поздравил тебя с дебютом, – неловко так сказал.
– Поздравил, – повернула к нему голову.
Шейн взглянул хмуро, запустил руку на заднее сиденье и водрузил мне на колени плоскую синюю коробку с золотистым бантиком.
– Та хрень не считается, – бросил неряшливо и схватился за руль обеими руками, уставившись в лобовое стекло.
– Хрень? – Я удивлённо вскинула брови, едва сдерживая смех.
Шейн откашлялся, не глядя на меня:
– Тот…
– Почему это? – Ох, я прям кайфую, когда вижу его таким… таким уязвимым передо мной.
– Потому! Миллер, – стрельнул в меня глазами, – чего прикопалась? Займись вон, – кивнул на подарок и отвернулся.
Широко улыбнулась.
– Эм… милый бантик, – потянула за золотистую ленточку.
– Спасибо. Знал, что ты оценишь, – буркнул Шейн.
Подарок?.. Серьёзно? Шейн делает мне подарок?..
– Миллер, ты зависла, что ли? Может, откроешь уже? – Растерянно почесал висок, пальцы второй руки барабанили по рулю.
Открыла. Коробка с диском. И не просто с диском! Это первый сольный альбом бывшего вокалиста Three Days Grace – Адама Гонтье! Да-да! Того самого, на концерт которого я однажды попала! Того самого, по таланту которого сохла несколько долгих лет и до сих пор им восхищаюсь!
Почувствовала жжение на лице. Повернулась к Шейну, широко улыбаясь. Смотрит.
– Открой, – сказал со слабой улыбкой. – Коробку с диском.
Нахмурилась. Что там ещё?.. О нет! Не может быть!!! С ума сойти!!!
Надпись на обложке, чёрным маркером:
Клянусь, я чуть не завизжала от радости! И если бы Шейн не был за рулём, бросилась бы к нему на шею!
– Как?! – выдохнула, не веря. – Как ты его достал?!
– Не я достал, – ухмыльнулся Шейн, – но по моей просьбе. У меня хорошие связи, а ты не знала?
– О, не льсти себе! – фыркнула с усмешкой и внимательно посмотрела на Шейна: – Спасибо.
– Не за что, – ответил, помедлив. Откашлялся. – Ладно, не мешай мне, а то вариант с багажником всё ещё актуален.
– Подожди… – протянула через несколько минут.
Моторчики в голове кричали – что-то тут нечисто… Ох, ну конечно же.
Резко повернулась к Шейну, недоумевающе:
– Откуда? Откуда ты знаешь, что я большая поклонница Адама? – Неуверенный смешок. – Да, Шейн, и прежде чем ответишь, знай, я не верю в седьмое чувство и в то, что у тебя третий глаз на лбу!
Шейн коротко вздохнул, глядя перед собой.
Минута. Две…
– Я был у тебя дома. Месяц назад. Когда у нас был концерт.
– Где ты был?!!
– В Нью-Йорке. – Что за выражение лица? Теперь он не стесняется своей наглой улыбочки?!
– Что ты там делал? – причитала я, не в силах поверить в услышанное. – Как? Когда?.. Постой… не понимаю… Грейс, она…
– Грейс дала слово, что ничего тебе не скажет, – ухмыльнулся Шейн. – И, судя по всему, не сказала. Я умею производить неизгладимое впечатление, Миллер. Ну, знаешь, шарм и всё такое… – Он рассмеялся.
Яростно выдохнула:
