— Я не знаю, — перебил Калеб, — Шейн не говорит об этом. Тема его родителей — запрещённая тема. Но я уверен, если бы они хоть иногда поддерживали сына, если бы хотя бы один концерт посетили, Шейн не напоминал бы сейчас самовлюблённую задницу.
— Ты ведь не пытаешься его сейчас оправдать передо мной? — посмотрела с придиркой.
— Тому, что он разбил твою гитару, нет оправдания, Тейт. — И прозвучало это более чем серьёзно.
— Ладно, давай закроем тему Шейна. Мне послезавтра опять видеть его рожу.
На этот раз я не забыла поблагодарить Калеба за концерт. И на эмоции тоже не поскупилась, описывая впечатления от выступления FB. Правда по большей части говорили мы про игру Калеба, хотя он и сказал, что с моей игрой на гитаре, его ляпанье по струнам никогда не сравнится… Настоящий джентльмен!
Конечно, не сравнится! Мне до его уровня годами и без сна ещё работать надо! Было бы только на чём.
— У тебя ведь завтра интервью? — спросил Калеб спустя минут сорок нашего с ним разговора.
— Да, в десять.
«Только не говори, что надо расходиться, я только вошла во вкус общения».
Даже постоянное чувство неловкости, наконец, ослабило хватку. С Калебом стало легче, когда узнала его поближе. Интересно, чувствует ли он то же самое, ведь ни разу так и не поинтересовался моими родителями, моей жизнью в Нью-Йорке… Может, зная о том, что матери у меня точно нет, он не хочет спрашивать об этом? Ну, а я сама не стану навязываться со своими историями, в которых вообще нет ничего интересного.
И вот Калеб поднялся на ноги и протянул мне руку:
— Тебе надо выспаться.
— Боишься, что Анемона выгонит меня за синяки под глазами? — Взяв Калеба за руку, поднялась с крыши.
— Даже с синяками ты будешь красивая, — улыбался Калеб.
Руку он мою не отпускал. Кадык на его шее вдруг задёргался и оживающие языки пламени тут же приковали взгляд.
— У тебя… много их? — тупо произнесла я.
— Кого? — удивился Калеб.
Посмотрела ему в глаза:
— Татуировок.
А это что ещё за новая улыбка? Что-то не припомню такой. Такая томная и смущённая, ему только покраснеть осталось.
Калеб спрятал руки в карманы куртки и, продолжая улыбаться, посмотрел на огни города:
— Первый интернет-запрос фанатов, что касается меня.
— У меня нет Интернета.
С коротким вздохом Калеб посмотрел мне в лицо. С такой нежностью…
— Это мне и нравится, Тейт. Приятно общаться с человеком, который не знает о тебе больше, чем знаешь ты сам.
Усмехнулась:
— Так что, они у тебя по всему телу? Тату?
— Нет, — Калеб мотнул головой, — на груди пусто, только спина и шея.
— Вау, хотелось бы увидеть.
Что ляпнула?
Когда он в последний раз так широко улыбался? Просто мега-широко!
— В смысле… — нервно сглотнула и, поежившись, запустила руки в кенгуру-карман толстовки.
— Я тебя понял, — усмехнулся Калеб, глядя исподлобья.
— Нет! В смысле, тебе очень идёт! — На эмоциях взмахнула руками, и маленький блестящий квадратик вылетел из кармана и приземлился прямо у ног Калеба.
В тот же миг я умерла. Дважды!
— Ты уронила, — Калеб наклонился раньше меня. Я только дёрнуться успела с оборванным на полувдохе дыханием, как два пронзительных широко распахнутых глаза уже с удивлением таращились на меня.
С удивлением? Да, не-е-е, что там! Какое там удивление? Это был настоящий шок!
А для меня… самый большой позор в моей несчастной и проклятой всеми Сантами жизни!
— Это… это… дай сюда! — выхватила презерватив и с пунцовыми щеками с силой запихнула его обратно в карман.
И вдруг Калеб громко рассмеялся. Так искренне и весело, что ещё больше стало не по себе.
«Я убью тебя, Николь. Клянусь, убью!»
Всё продолжала мучительно умирать, барахтаясь в луже своего позора…
— Это моя соседка положила! Николь! — оправдываясь, воскликнула я и отвернула горящее лицо в сторону города. Теперь начинала злиться. — Чёрт бы её побрал и её эти советы! Нет, ну…
— Тейт!
Круто развернулась к Калебу:
— Это не моё!
— Верю, — Калеб был не в силах сдерживать смех и невольно заражал им меня.
— Да говорю тебе — не моё! — улыбка расползлась и по моему пылающему огнём лицу. — Николь положила! Я даже не знала… ну, точнее знала, но уже было поздно…
— Тейт.
— Да я вообще про него забыла! Надо выкинуть! Или нет, лучше заставлю Николь его съесть!
— Тейт!
— Что?
— Иди сюда.
Я не заметила этого короткого движения, когда Калеб оказался так близко, и я уже прижималась к его широкой груди всем телом, а он нежно обнимал меня за талию. Тёплая ладонь оказалась на моей щеке, затем опустилась на шею, что вызвало настоящий взрыв дрожи по всему телу, а потом губы Калеба мягко накрыли мои.
Тёплые, влажные… такие… Не знаю, какие… Я была не в состоянии думать над этим в тот момент. Всё во мне запело и зацвело всеми цветами радуги. Земля уходила из-под ног в эти потрясающие секунды нежности… Я тонула от наслаждения, робко сцепив пальцы в замок за спиной Калеба.
Его горячие губы касались моих: трепетно, так аккуратно, будто я хрупкая ваза, что может разбиться от любого неосторожного движения. Но я не ваза, и мне хотелось ещё, хотелось продолжения, хотелось, чтобы этот поцелуй никогда не заканчивался!
