Сегодня было ветрено. Небо Лос-Анджелеса измазано разводами серых туч. Океан наверняка бушует, так что в воздухе больше обычного чувствуется влага и солёный аромат.
Перед автобусами стоял галдёж. И Николь была одной из тех, кто ему активно способствовал, громко разговаривая по телефону. Убрала мобильный в карман и злющая подлетела ко мне.
— День начался погано? — поинтересовалась я, пряча руки в карман толстовки и подпрыгивая на месте, всё ещё с трудом веря в полное отсутствие боли в области лодыжки.
— День начался пипец как погано! — звонко протянула Николь.
— Кто звонил?
— Папа! Спрашивал, жив ли ещё Брайан.
— Жестоко, — сдержать улыбку не получилось; поспешила отвернуться.
Загрузились в автобус без разделения на группы, так что я и Николь заняли соседние места в самом конце салона.
Нас сопровождал один из главных помощников мистера Вонга. Раньше я его часто видела: вечно хмурый такой, низкорослый дядечка лет сорока.
— Прошу минуту тишины! — объявил помощник. — Прежде чем автобус тронется, ассистент раздаст каждому из вас «Акт о неразглашении». Вы должны подписать его прямо сейчас.
Шум голосов тут же наполнил автобус.
— Что ещё за акт? — прошипела Николь, сверля помощника гневным взглядом; кажется, папа-генерал окончательно добил её и без того испорченное Дани настроение.
— «Акт о неразглашении», — ответила я, принимая из рук ассистента лист бумаги и передавая точно такой же Николь.
— Я слышала! — проворчала та.
— Тогда чего спрашиваешь?
— Ладно, и что тут у нас? — Николь принялась вслух зачитывать пункты.
Я молча скользила по строчкам глазами.
Слышала я о таких актах. Во многих шоу они есть. Мало ли что случиться может… Организаторы всеми путями стараются пресечь утечку важной информации, а будущие выбывшие сегодня участники могут очень расстроиться и с радостью этому поспособствовать. Штрафы просто гигантские… даже судом угрожают в случае чего.
А это что за пункт?..
— Эй, — толкнула Николь локтем в бок, — ты тоже это видишь?
Николь не отрывала взгляд от своего акта:
— Это всё, что я вижу, подруга.
— Какого чёрта мы не имеем права добровольно покинуть проект? — Во все глаза уставилась на Николь. — Почему нас только судьи могут исключать?! Что за штрафы? Сколько тут нулей?! И почему этот акт возник только сейчас?! Они что, раньше не могли дать его на подпись?
Николь всё ещё таращилась в лист бумаги:
— Ну ты ведь слышала нашу маленькую принцессу-всезнайку.
— То, что новая группа будет похожа на стадо танцующих стриптизёрш?
Николь подняла на меня тяжёлый взгляд:
— То, что позавчера из Кореи пожаловала важная шишка.
Я глубоко вздохнула:
— Директор R.Q. Entertainment.
— Да, девочка. И ничего хорошего, как видишь, его визит не принёс.
Ещё раз взглянула на акт, затем на Николь и на выдохе прошептала:
— Они меняют правила.
— Именно этим они и занимаются, Тейт.
— Все ознакомились и подписали? — громко произнёс помощник Вонга.
— А если я не стану подписывать? — воскликнула Николь и головы всех присутствующих тут же обратились к ней.
Помощник был удивлён.
— Мисс, вы до сих пор сомневаетесь в таком важном решении, как то, стоит ли идти до конца? — поинтересовался он хриплым неприятным голоском.
— Меня просто интересует, что это ещё за условия такие? А вдруг я беременной окажусь, тоже без штрафа на добровольной основе не выпустите?
Помощник слегка смутился и в поисках поддержки оглядел участников беглыми глазёнками. Но поддержки так и не нашёл.
— Такие… экстренные обстоятельства, мисс, — вновь посмотрел на Николь, — будут оговариваться отдельно. Но без веской причины на добровольной основе, после подписания акта, проект покинуть будет нельзя. Это повлечёт за собой штрафы.
— Да это рабство какое-то!
— Разве? — пискнула с соседнего ряда Дани. — Нормальные условия. Чего было идти сюда, если не собиралась участвовать до конца? Тебе же сказали — экстренные случаи штрафа за собой не повлекут. Если тебя только деньги беспокоят…
— Заткнись уже, курица! — рявкнула на неё Николь.
Я поглядела на Дани и помотала головой, вроде: «Не стоит, у Николь сегодня месячные».
— Ставим подписи и сдаём акты, — провозгласил помощник.
Ассистенты принялись собирать бумаги.
— Ай, чёрт с ним, — фыркнула Николь, ставя подпись, — всё равно меня скоро выпрут. К тому же тут есть пункт, что если дойду до финала, главный контракт с агентством всё равно имею право не заключать. Странно да? — Николь посмотрела на меня.
— Ничего странного, — ответила я, хоть и нехотя, но вспоминая слова Шейна, — в первую очередь это шоу, Николь. Им нужно, чтобы люди голосовали за любимых участников, от этого зависят рейтинги — затраты ведь должны окупаться. А что будет, если один из фаворитов вдруг уйдёт просто потому, что ему тут надоело? Это рискованно. Вот и решили подстраховаться во имя спонсоров и популярности программы.
— Так ты будешь ставить подпись или нет?
Взяла у Николь ручку и посмотрела в акт.
