На глазах выступали слёзы. Бросить друга было равноценно тому, что оставить на верную погибель. Юная партизанка не понимала, как они до сих пор, после произошедшего инцидента, больше не пересеклись в лесу с немцами. Притом, что идти аккуратно, постоянно прячась, из-за ранения Игоря не могли.
– Перестань нести чушь. Не брошу я тебя. Сейчас немного отдохнём и в путь. Прорвёмся. Потерпи, Куб, пожалуйста. – На последнем слове Лена без сил присела на рядом лежащий ствол поваленного дерева и схватилась руками за голову.
Она знала, что друг прав, и ей нужно уходить, чтобы хотя бы одному из них повезло вернуться в лагерь. Но морально Круглова не могла заставить себя решиться на это. Девушка тяжело вздохнула и встала. В этот момент из кустов послышались шаги. Кто-то шёл очень тихо, но осенние листья предательски выдавали своим шорохом любое движение. Лена испуганно стала накидывать на Игоря ветки и всё, что могло помочь быстро спрятать парня. Через несколько секунд из-за дерева, осторожно оглядываясь, вышел мужчина, и девушка вздохнула с облегчением. Перед ней стоял её бывший учитель истории, а нынче командир их партизанского отряда.
– Иван Сергеевич, слава Богу, это вы. – И даже радоваться не осталось сил.
В глазах не загорелась ни одна искорка счастья. Последние месяцы были слишком трудными для юной души Кругловой Лены. Дериглазову Ивану Сергеевичу всё сразу стало понятно, как только он вышел на поляну, на которой ребята устроили передышку.
– Как это произошло, Лен? – спросил он тихо и серьёзно. Времени на долгие разговоры у них не было.
– Недалеко от деревни встретили фрица. Он успел выстрелить, – девушка сделала паузу, а потом продолжила фразу, – я тоже.
Мужчина бросил на свою подопечную настороженный взгляд, в котором лишь на мгновение промелькнула боль. Понимал, что жалеть сейчас Круглову, нет времени. Разбираться придётся на месте, если, конечно, они до него доберутся.
«Убила человека. В первый раз. Дай Бог, в последний, девочка».
– Так, Лен, ты бери мешок с продуктами. Я Игоря понесу. Будем верить, что сюрпризы для нас на этом сегодня закончатся. В деревню теперь за провизией путь нам закрыт. Надеюсь, что не свяжут убийство немецкого солдата с тем, что местные жители помогают партизанам.
– Почему вы пошли искать нас, Иван Сергеевич? – спросила полушёпотом девушка.
– Потому что вы моя семья, Ленок. – Дериглазов щёлкнул Круглову по носу и улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку, но «мертвые» глаза партизанки заставили сразу же вернуться в реальность, которая совсем не радовала.
– Ну что, Игорь, держись за меня. Лерка уже заждалась, наверное, – обратился к парнишке историк.
Куб встал с земли и, опираясь на Ивана Сергеевича, стал медленно продвигаться по тропинке, которая со временем выведет их к партизанскому лагерю. Лена перевесила через плечо мешок с продуктами и, опустив голову, пошла за ними.
***
– Вернулись! – навстречу своим друзьям выбежала взволнованная Лера.
И тут же после её клича из землянок начали выходить партизаны – весь небольшой отряд, состоящий человек из двадцати, основой которого были недавние выпускники. Архангельская Лера бросилась помогать своему любимому. Ивана Сергеевича моментально окружили остальные ребята. Лена тихо отошла от толпы и, стараясь не привлекать внимания, медленно направилась к своему самому близкому человеку. Он стоял у одной из землянок, грустно смотрел на уставшую, чуть ссутулившуюся фигуру, идущую к нему. Через секунду девушка уже была рядом с ним. Прижалась к широкой груди. Слов не осталось, хотелось только, чтобы руки родного человека обняли крепко-крепко.
«Забыть, как страшный сон».
– Скоро всё закончится, внученька. Потерпи, моя хорошая. – Пётр Иванович гладил светлые мягкие волосы Лены и будто убаюкивал её своим спокойным голосом, не спрашивая ни о чём вот уже в который раз.
Глава 2
Лена сидела в одиночестве перед костром и грела руки. Осень в этом году пришла с холодами, как никогда, рано. На улице было уже совсем темно – ночь вступила в свои права, но девушка никак не хотела идти спать. Голову «разрывало» от всех эмоций, пережитых за день. Она смотрела на пламя и вспоминала похожее из своей прошлой жизни, в которую уже не надеялась когда-нибудь вернуться. Ещё недавно юные комсомольцы сидели вокруг такого же костра, когда встречали рассвет после празднования выпускного. Тогда ещё всё казалось таким безмятежным, впереди они ждали только счастье. А утром мечты были разрушены голосом, объявившим по радио о начале войны.
Лена резко очнулась от раздумий, чувствуя, как рядом присел Иван Сергеевич.
– Ленок, ты как? – спокойным голосом, без лишних эмоций, спросил он.
– Нормально, – Круглова попыталась выдавить из себя подобие улыбки. – Только вы лучше эту тему не подымайте сейчас. Я уже переболела. Ничего страшного сегодня не случилось. Просто это наша жизнь.
Дериглазов приобнял Лену за плечи, а она, хоть и пыталась казаться сильной, прижалась к нему как воробышек, дрожащий на ветру.
– Да уж, переболела, говоришь? – поморщившись, пробурчал себе под нос еле слышно историк.
