Наконец Макс кое-как стряхнул их с себя. Весь облизанный, обцелованный и красный, он уже не знал, как унести ноги.
– Кстати, можешь звать его Максом. Это мальчик, – смущенно сказал он, глядя на сияющую Алину.
– Нет уж! Я выберу имя посимпатичней!
– Твое право. Но в паспорте у него написано «Рус Юклас Флинт Максимилиан Второй», а родители – какие-то невероятные чемпионы. «Рус Юклас» – это питомник.
– Максимилиан! Ты поэтому его выбрал?
– Точно. Ну что, я поехал? Если захочешь рассказать про Максимилиана, звони – вот моя визитка.
– Ты больше меня не боишься?
– Еще не хватало. Да чтобы я боялся всяких девчонок с тараканами в голове!
– Люблю тебя!
– Спасибо. Ты тут того… не раскисай сильно, хорошо?
– Не буду! У меня же теперь Максимилиан Второй, я за него отвечаю.
Макс, добравшись до Москвы, поехал к музею, где работала Лия, с трудом нашел место для парковки и долго сидел, рассеянно глядя в пространство. Чечня не прошла для него без последствий: Макс хорошо знал, что такое посттравматический синдром, не зря ж был сыном психолога. И крышу сносило, и в запой уходил, но потом справился. Не без помощи матери, конечно. Сейчас он испытывал нечто похожее – не так сильно, конечно, но лучше бы вообще обойтись без этой нервотрепки. Он кожей чувствовал, как его потихоньку окружает колючая ледяная тьма, и дышать все труднее, и крик колотится в горле, готовый вырваться, и хочется крушить все вокруг, и…
Так, стоп. Возьми себя в руки. Ты знаешь, как это сделать. Ты справился один раз, справишься и сейчас. Надо просто поговорить с Лией. Или сразу поехать к матери? Нет, не стоит. Может, и Лию не надо нагружать? Как-нибудь сам разберешься со своими тараканами? Тараканами! Это… динозавры, а не тараканы. Черт, как некстати.
В конце концов он сдался и позвонил жене:
– Ты не могла бы отпроситься? Поговорить надо. Я тут рядом стою, около магазина… как его… «Глянсе» какое-то.
– Сам ты глянсе! Glance! А что случилось?
– Я ж сказал – надо поговорить.
Встревоженная Лия прибежала через пару минут, а увидев мужа, совсем разволновалась, уж очень серьезен был стоявший у машины Макс – она никогда его таким не видела.
– Мы куда-то поедем? – спросила Лия.
– В машине посидим. Полезай.
Они уселись на заднее сиденье, и Лия выжидательно уставилась на мужа.
– Я должен тебе кое-что рассказать, – мрачно сказал он. – Только не перебивай, ладно?
Макс коротко, без подробностей, рассказал Лие всю историю Алины – она только ахала.
– Ну вот. Потом я отвез ее к родителям.
И тут Макс вздохнул так выразительно, что Лия поняла: сейчас и будет самое главное. Но, судя по виду Макса, оно никак не выговаривалось. Лия внимательно в него всмотрелась – Макс немедленно покраснел.
– Она в тебя влюбилась! – догадалась Лия. – Конечно, ты же ее спас, так положено. Или наоборот – ты в нее? Она красивая, да?
– Очень, – честно ответил несчастный Макс. – И сексуальная.
– И несчастная! Классика.
– Но я не влюблялся.
– Значит, она. И что?
– Ну, в общем… Короче, я ее поцеловал. Один раз! – воскликнул Макс в полном отчаянии.
– Похоже, это был эпический поцелуй, если ты так переживаешь.
– Да. Но ей это не нужно было. Она мне все толковала, что я ее первая любовь и всякое такое. И я прямо чувствовал эту ее любовь, понимаешь? Физически! Словно на меня прожектор светил или рефлектор волну гнал. Говорила, что ей от меня ничего не надо. Просто будет любить издали. А я…
– А ты, как любой мужик, понял все совершенно однозначно и полез целоваться, забыв про жену. Еще бы, такая любовь! Как рефлектор.
– Ты что, смеешься?!
– Макс, а что мне еще делать? Тебе тридцать семь, а ты, как школьник, переживаешь из-за поцелуя. Я-то думала, у тебя десяток любовниц!
– Нету никакого десятка. Вообще никого.
– Ну и хорошо. Ты с девочкой потом поговорил?
– Я ей щенка подарил.
– Молодец. Ну ладно, что ты, в самом деле? Я оценила, чего тебе это стоило – рассказать. Но я взрослая, Макс. Я понимаю, что… плоть слаба. А тут рефлектор, понимаешь ли!
Макс не выдержал и рассмеялся:
– Господи, и как ты меня вообще терпишь, придурка такого!
– А зачем ты все время прикидываешься придурком? Я, между прочим, тебя сейчас не узнала, когда к машине подходила. Смотрю – стоит высокий красивый мужчина с печальной думой на челе, сразу видно, что крутой, серьезный, значительный. Хозяин жизни.
– Это ты сейчас опять надо мной смеешься, да?
– Макс… Горе ты мое!
Лия потянулась и поцеловала его дрогнувшие губы, но он не ответил.
– Да что с тобой такое?
– Я не все рассказал.
Макс молча смотрел на Лию, она на него, чувствуя, как пробирает озноб, хотя в машине было тепло.
– Это насчет… того человека, который… мучил девушку? – осенило Лию.
Макс кивнул.
– Я правильно понимаю, что… В полицию ты, похоже, не обращался?
– Полиция здесь ни при чем. Я сам разобрался.
– То есть?
Макс глядел ей прямо в глаза, и Лия поняла.
– Господи… Но… Тебя не смогут вычислить?!
– Нет. Я все сделал чисто. Я правильно понял: тебя не сильно волнует сам факт? Лишь бы я был в безопасности?
