– Только ты одна. Была, есть и будешь. Всегда.
Яна и Федор тоже почти не спали в эту ночь. Когда уехала Алина, оказалось, что она занимала очень много места и в квартире, и в мыслях молодых людей. Теперь, когда они остались один на один, откровенный разговор стал неизбежен, а обоим было что скрывать. Яна уже жалела, что поддалась порыву и приехала именно к Федору – могла бы и в гостинице остановиться или прийти к отцу. Ну, соврала бы что-нибудь, и дело с концом. И ведь Федор не отстанет, пока не узнает правду! Яна долго таращилась в телевизор, рассеянно переключая каналы, потом решилась и заглянула к Феде – он сидел перед монитором в наушниках. «Интересно, что он слушает?» – подумала Янка, подошла на цыпочках и приложила ухо к чашке наушника, но Федя вздрогнул и повернулся:
– Фу, черт! Как ты меня напугала!
– Извини, я хотела послушать, что за музыка у тебя там.
– На, послушай.
Янка приложила к уху один наушник и ничего не поняла:
– Что это?
– Это звуковой ряд к игре. Пока без музыки.
– Все равно не поняла, но здорово. Не хочешь чаю попить?
– Чаю… – Федор задумчиво посмотрел на Янку. Она пожала плечами. – Ладно. Там где-то шоколадка была.
И Феде, и Янке было понятно, что дело вовсе не в чае. Тем не менее Федор включил чайник, достал чашки, нашел шоколадку и сушки. Некоторое время они старательно смотрели куда угодно, только не друг на друга, потом Янка выпалила:
– Свадьбы не будет.
– Я догадался. Но почему?
Яна молчала, нервно сжимая в пальцах сушку. Наконец, та раскололась на несколько кусочков.
– Я знаю, что ты беременна, если в этом дело, – сказал Федя.
Янка подняла на него изумленные глаза:
– Откуда? Алина сказала?
– Нет, мама. Ей дядя Саша рассказал. Так что я давно знаю. Что случилось? Он тебя обидел? Изменил?
– А ты что, поедешь ему морду бить?
– Да.
Янка рассмеялась, хотя в глазах блестели слезы.
– Хорошо. Но мне немножко стыдно тебе это рассказывать.
– Да ладно! После того как ты слопала мое мороженое, чего тебе еще стыдиться?
– Но я же не знала, что ты любишь шоколадное!
– Только его и люблю. Давай, колись.
– Моя мать… Ты что-нибудь знаешь про мою мать?
– Только то, что она выносила мозг твоему отцу.
– А то, что отец не родной, знаешь?
– Да.
– В общем, мать давно пьет. И, похоже, пропила последние мозги, потому что обвинила папу в том, что он… меня домогался.
– Дядя Саша?! Что за бред!
– Ты бы не поверил?
– Я и не верю. Полная чушь.
– А в то, что я его соблазняла, поверишь?
– Ты?! Никогда. Слушай, а она вообще на самом деле твоя мать?!
– К сожалению. В общем, весь этот бред она донесла до Ивана. Вернее, до его матери. По телефону. Случайно получилось, я просто не успела трубку взять. Ну, можешь представить, что тут началось. Я оправдывалась три дня. Пришлось все рассказать про мать-алкоголичку, получилось, что я это скрывала. Конечно, скрывала! И я поняла, что Иван мне больше не верит. Совсем.
Тут слезы полились ручьями, Янка опустила голову и прошептала:
– Он не верит, что это его ребенок…
Она плакала, а Федор мрачно смотрел. Потом нашел салфетки и подал Янке. Она благодарно кивнула и продолжила:
– Он был у меня первым, понимаешь? И даже в это не верит. Сказал, что…
Она горько усмехнулась и взглянула прямо на Федора:
– Что никаких свидетельств того, что он лишил меня девственности, на простыне не обнаружилось. Ну да, лужи крови не было! Просто какое-то пятно невразумительное. Но так бывает, я читала!
– Он тебя выгнал, что ли, этот говнюк?!
– Я сама ушла.
– Правильно.
– Ты-то хоть мне веришь?
– Да.
– Знаешь, что самое ужасное? Мне кажется, я теперь не хочу этого ребенка! Нет, я рожу, конечно. Но как подумаю, кто его отец…
Федор не выдержал: передвинулся вместе со стулом поближе к Янке и обнял ее. Она всхлипнула, уткнувшись ему в грудь:
– Ты теперь меня ненавидишь, да?
– Не выдумывай. Послушай: от того, что мой отец предал мою мать, она не перестала меня любить. Хотя я просто его копия. Внешне. Понимаешь? Пусть твоя мать – алкоголичка, да и настоящий отец, похоже, был не подарок. Но смотри, какая ты получилась классная!
– Да что во мне хорошего…
– Всё!
– Просто ты в меня влюблен.
Они долго молчали, потом Янка робко спросила:
– А ты смог бы полюбить чужого ребенка?
– Ян, честно – не знаю. Я еще вообще ни о каких детях не думал. Но дядя Саша тебя же полюбил? Ты была ему совсем чужая, а твоя мать, как я понял, не так уж сильно ему и нравилась. Этот ребенок – твой. И я тебя люблю. Так что можем попытаться. Но сначала я должен кое-что тебе рассказать. В общем, я совершил один идиотский поступок, от которого пострадали люди.
– Ты меня пугаешь!
И Федор рассказал Янке всю историю, прекрасно сознавая, что она вполне может в нем разочароваться. Да что там – разочароваться! Просто вычеркнет его из своей жизни, и все. Яна выслушала, не перебивая, и долго молчала.
– Ну, что скажешь? – не выдержал Федор.
– Мне надо подумать.
