Ее гадкие слова лишают Каролину последних сил…
– Мне плохо, Глеб, – успевает сказать она, судорожно вцепившись в мое предплечье.
Озираюсь по сторонам в надежде увидеть Базарова, но его нигде нет. Каролина обмякает в моих руках. Краски на ее лице будто растворяются в воздухе, оно становится похожим на чистый холст. Глаза западают, веки мелко-мелко подрагивают, губы синеют, а кожа покрывается испариной. Бессильно опускаюсь на землю, пытаясь привести ее в чувства.
– Каролина, очнись, родная… – шепчу хрипло, похлопывая ее по щекам. – Ну, давай же, приди в себя…
Осознание приближающейся потери кружится над головой, как воронье… Я не переживу ее смерти еще раз… Просто не смогу… Сдохну от тоски и ненависти к самому себе.
– Кара, пожалуйста, не умирай, – склоняюсь над ней, утопая коленями в траве газона. Озираюсь по сторонам, но никого не вижу. Зато слышу аплодисменты гостей и возгласы тамады. Все на представлении и никому нет до нас дела. Шарю в карманах, запоздало вспоминая, что оставил пиджак с телефоном в беседке.
– Пожалуйста, не умирай…
Отчаяние опутывает меня, как рыболовная сеть. Я задыхаюсь болью и бессилием, слабею, не могу встать и позвать на помощь… Сижу на земле, продолжая теребить ее волосы, плечи, гладить лицо.
– Кара, я не переживу этого второй раз… Лучше пусть я умру… Во мне нет ничего хорошего – одна злоба и ненависть к себе. Я тебя не заслуживаю…
Совсем рядом другая жизнь – смех, веселье, лицемерные улыбки и такая же любовь, вежливые аплодисменты и осуждение за спиной… И я мог быть там – среди этих мертвых душ, благоухающих дорогими ароматами, но гнилых внутри… А теперь я почти лежу на траве, обезумевший от чувства потери, сраженный наповал жестокой реальностью. Неужели, это конец? И моя жалкая обида теперь не имеет смысла? Все не имеет смысла без нее…
– Каролина, вернись ко мне, родная, – целую ее в щеки, улавливая поверхностное дыхание. – Я прошу тебя… Я все исправлю, ты только вернись. Лера, Каролина… Называйся как хочешь, будь, кем хочешь, только вернись… Я люблю тебя, Кара. Ты нужна мне, правда… Очень нужна, поэтому я делаю все эти глупости. Прошу тебя, милая… Очнись…
– Ммм… – стонет она, наконец.
– Я люблю тебя, слышишь? И всегда любил… Ревновал, злился, хотел ранить побольнее, но… Девочка, ты меня здорово напугала.
По моему лицу тоже текут слезы… Кара распахивает глаза и опасливо осматривается по сторонам. Кажется, она ничего не слышала из моей пламенной речи… Возможно, так даже лучше.
– Вяземский, не дождешься. Ты, наверное, уже жалеешь, что наговорил мне этой ерунды из сказок про розовых единорогов? – шепчет она.
– Боже, как я рад, что ты жива. Мы сейчас же поедем в больницу, поняла? – обнимаю ее и зарываюсь пальцами в длинные шелковистые волосы. – А тебе не понравилось? Никогда не поверю…
– Еще вчера ты сказал, что не в восторге от идеи нашего брака.
– Я нагло врал. Кара, я без ума от тебя… Все мои мысли о тебе… Я чуть не сдох, когда ты сказала про Америку. Честное слово, даже если бы ты улетела, я отправился следом. Как ты сейчас? Сможешь встать? Хотя нет, я понесу тебя. Держись за мои плечи.
Выпрямляюсь, крепко прижимая жену к груди. Первым нас замечает Брыкалов. Хмурит лоб и подходит ближе, ожидая указаний.
– Быстро найди Базарова и Милану.
– Милана с вашей мамой, босс. Они пускают кораблики в пруду. Что-то случилось? Каролине Дмитриевне плохо?
– Да. Базаров где?
– С Андреем Максимовичем, сейчас позову. Готовить машину?
– Да, сейчас же едем в больницу. Базарова затолкай тоже, поедет с нами.
Глеб.
– Глеб, куда ты меня несешь? – шепчет Каролина слабым голосом. – Там Милочка, ее надо забрать. Я переживаю, что она испугается и…
– Не волнуйтесь, Каролина, – учтиво произносит моя мама. Брыкалов и ее догадался позвать. Правильно сделал, шельмец. Может думать, когда надо…
– Ой, Нина Ильинична, вы тоже здесь? Простите, что испортила ваш праздник… Я не специально, просто…
– Мы с Андрюшей присмотрим за Миланочкой. Кажется, она уже ко мне привыкла. Я ее не обижу, честное слово. Доверьтесь мне… – мама нервно поглаживает Милану по голове.
Мама смотрит на Каролину с нескрываемым сожалением. И очень хочет наладить с внучкой контакт. Не сомневаюсь, что они с папой воспользуются случаем и проверят наше с Миланой родство. Это их право, пусть делают что хотят, лишь бы не мешали нам жить… Каролина напрасно думает, что ее обвинения против отца я пропустил мимо ушей. В отличие от нее я более осторожен. Жизнь преподала мне горький урок… Однажды я поторопился и разрушил все, что было мне дорого. Потерял Леру… Утратил право называться отцом и мужем… Разрушил, растоптал, уничтожил своими необдуманными, торопливыми поступками… И сейчас я не имею права на ошибку. Я все проверю. Сделаю все, чтобы доказать вину отца. Но, после…
– Каролина, хочешь, я вечером заберу Милочку домой? Ты мне доверяешь? – крепко прижимаю невесомое тело жены к груди и смотрю ей прямо в глаза. – Могу вызвать няню. Как ты скажешь, так и будет.
