– Послушай, сынок, – ерзает на кресле отец. – Мы с мамой ничего не делали Лере. Авария произошла случайно. Я клянусь тебе.
– Не верю! Экспертиза показала, что тормоза были испорчены.
– Это не я! Значит, кто-то хотел убрать ее отца. Возможно, конкуренты ее деда – он был влиятельным человеком, состоятельным… Мы с мамой ничего плохого ей не делали. Признаю, те фотографии… В общем, это мама придумала выставить Леру в дурном свете. Она испугалась, что наша тайна откроется. Тогда было нельзя… Тогда… Ой…
Отец хватается за сердце и морщится. Часто дышит, хватая воздух ртом, и бледнеет. Обмякает в кресле, судорожно сжимая пальцами деревянные ручки.
– Папа, есть лекарства? – подскакиваю с места я. – Где корвалол? Или…
– Все уже, сын. Я валидол нашел в кармане. Все… Поживу еще. Эта Каролина и есть наша Лера, да? Я как увидел ее, не поверил своим глазам. Она вроде изменилась, но глаза… Рост, походка, жесты… Я думал, что сошел с ума на старости лет, оказывается… жива. Я очень рад, Глеб. Рад, что ей удалось выжить.
Отец рассасывает таблетку и смотрит с нескрываемой теплотой. Я сажусь ближе и беру его сухую руку в свою – теплую и дрожащую.
– Пап, ты Мирон? И да… Каролина это моя Лера. Я и сам узнал об этом случайно. Узнал и уже не смог ее отпустить.
– Да, сынок. Я твой дядя Мирон. Убить хотели меня, но в мой дом не вовремя пришел Андрюша. Он хотел вернуть тетрадь с разработками. Преступники перепутали нас и убили его, приняв за меня. Я очень любил твою маму… Всегда любил, но уступил брату. Это было моей идеей притвориться Андреем. Если бы злоумышленники узнали, что Мирон жив, они повторили попытку. Я не мог позволить Нине остаться одной… Не мог и все.
– Ужас… А за что тебя хотели убить?
– Я сделал научное открытие и отказался от щедрого предложения его продать. Конечно, я продал его позже, но… за другую цену, в сотни раз превышающую ту, что мне предлагали. Их предложение было… Как бы сейчас сказали – "на лоха".
– Понятно. Так что тогда услышала Лера?
– Я сказал маме, что убил Андрея. Но я ведь выразился образно, не в прямом смысле… Я хотел поговорить с ней, сынок. Я и сейчас считаю, что подверг брата опасности. Я недооценил их и не защитил брата… Я живу с чувством вины всю жизнь. Разве есть бОльшая мука?
Глеб.
Голова словно разрывается от мыслей. Выходит, отец не убивал брата? Вернее, дядя Мирон не убивал моего родного отца? И, да… Он поступил разумно и взвешенно – на его месте так поступил бы любой любящий человек. Господи, я ведь ничего не понимал… Верил глазам, но упрямо не верил сердцу… А оно подсказывало, что папа сильно изменился после смерти брата. Мой родной отец любил крепкий кофе без сахара, а папа, что пришёл в наш дом после происшествия, не пил его вовсе… Привычки в еде, одежде, манера говорить, увлечения, поведение и жесты… Он и тогда мало походил на моего папу Андрея, но я смотрел на него детскими глазами и отбрасывал мысли о подмене… Люблю ли я отца? Несомненно, да. Он меня воспитал и пожертвовал своей жизнью ради мамы. Остается вопрос, кто устроил аварию Леры? Отчего-то, я верю словам папы – он не стал бы убивать мою любимую девушку. Да, они сделали все, чтобы мы расстались, подсунули мне эти дурацкие фотографии, женили на Ане Фоминой, но убивать? Вопросы роятся в голове, как пчелы. Кажется, я даже слышу их настойчивый гул.
Сажусь за руль и звоню Свирепому, чтобы поделиться своими открытиями. Тайн больше нет – надо жить дальше и разобраться, наконец, откуда взялась эта Каролина Чацкая-настоящая? Что хочет от моей Кары и почему так ее ненавидит? Такой лютой ненавистью, что стремится убить?
– Я рад, что разговор с отцом принес результат, – живо отвечает Всеволод Иванович. – Он не виноват, ваши отношения только укрепились, ведь так?
– Да, – отвечаю, вспоминая заплаканное виноватое лицо мамы и строгое отца.
Они же столько лет жили с этим проклятым грузом! А надо было все рассказать! Еще, когда Лера услышала и испугалась расправы, неверно поняв слова папы…
– Мы столько лет потеряли, Всеволод Иванович… И мне надо было тогда разобраться, а не верить фотографиям, поговорить с Лерой, а не… Неважно.
– Я подал официальный запрос о Каролине Чацкой. Постараюсь в ближайшее время узнать, откуда она взялась? Почему ненавидит нашу Каролину? И какое отношение имеет к семье Весниных – отцу и деду Каролины. Мне кажется, не может она быть случайным человеком из картотеки… Хм… – Согласен с вами, не может. Старик Веснин не из тех, кто будет разбрасываться случайными документами, да еще и липовыми. Спасибо вам, Всеволод Иванович. Спасибо, что заставили меня пойти на разговор. Видит бог, я его очень боялся… Если бы все оказалось не таким, то…
– Уже все, Глеб. Надо жить дальше, налаживать отношения с женой и распутывать клубок из прошлого. Всего вам хорошего, – прощается он.
