Настя дёрнулась следом, но сдержалась, только глаза увлажнились. Она вспомнила, как уезжал на войну её муж Андрей. Он тоже говорил строгим тоном о войне, о слезах, о том, что нужно ждать, не теряя надежды. И Настя ждала. Даже тогда, когда несколько лет назад ей сообщили о геройской гибели мужа, она продолжала ждать ещё целый год. Потом пустота захватила её душу, убивая желание жить. Только забота о сыне, так похожем характером на отца, отвлекала женщину от мрачных мыслей. А когда началась эта ужасная жизнь: пандемия, изоляция, закрытие школ, принудительная вакцинация, аресты, лишение родительских прав – стало не до воспоминаний. Надо было определяться, на какой ты стороне. Настя решила сопротивляться. Она не хотела жить в мире цифры и служить чужестранцам. И вот теперь… Настя взглянула на сына. Как он повзрослел за эти сутки! Осанка, выражение глаз, поджатые губы, напряжённый лоб, решительный вид. Она прислонилась к дереву и всхлипнула.
– Мама! – Вовка поправил автомат. – Командир приказал не плакать! Всё будет хорошо! Надо ждать. Возьми, подкрепись, – он протянул ладонь с несколькими ягодами земляники, – еда разведчика! Так дядя Сережа сказал.
Настя улыбнулась, вытерла слёзы:
– Спасибо, сынок.
Они сели рядышком, прислонившись к берёзе, и потянулись долгие часы ожидания.
**** **** **** ****
В селе беглецов не оказалось. Греков расставлял бойцов, инструктируя:
– Проходу террористов в деревню не препятствовать. Стрелять только по моему приказу. Взрослых зачистить, пацана брать живым. Со связи не уходить! В лес не соваться, внимание не ослаблять! Оцепить периметр. С соседним постом держать визуальный контакт. Не курить и не спать! Вопросы?
– Товарищ майор, визуального контакта не получится – людей столько нет. Периметр слишком большой.
– Используйте индивидуальные средства связи! Рации вам для чего? Установите периодичность контакта и позывные!
– Принято!
– Ещё вопросы?
– А если преступники первыми откроют огонь?
– Стрелять на поражение!
– Ясно!
Часам к двум пополудни все были на позициях. Грек с тепловизором и биноклем расположился на чердаке крайнего дома. Отсюда просматривалось почти всё село. На том же чердаке у противоположного окна, выходившего на поле, майор посадил молодого бойца со снайперской винтовкой. Кто знает этого пенсионера – лучше подстраховаться со всех сторон!
Глава пятая
Молебен закончился. Прихожане покинули храм. Отец Алексей переобулся и вышел боковой дверью. Сквозь дырки в сером небе проглядывало солнце. У церковного забора остановилась полицейская машина. Из неё вышли два полицая с автоматами и человек в штатском с сигаретой в зубах – худой, чернявый, с лысеющей макушкой. Он махнул священнику рукой, подзывая. Отец Алексей подошёл.
– Здравствуйте! Майор юстиции Рабинов, следственный комитет России, – представился штатский, не вынимая сигареты.
– Здравствуйте, – отец Алексей доброжелательно улыбнулся, – могли бы вы не курить возле храма?
Рабинов сплюнул сигарету, придавил ногой:
– Надо быть терпимей к людям, святой отец.
– Я не святой, – ответил отец Алексей, – что вас привело к нам?
– Вы – Алексей Петрович Титов?
– Да. Но можете называть меня отец Алексей.
– Я сам решу, как вас называть, – Рабинов нервно теребил молнию на кожаной папке. – Вам, гражданин Титов, придётся проехать с нами.
– Как официально, – снова улыбнулся отец Алексей. – Куда проехать? Зачем?
– Тут недалеко… В отдел полиции, – Рабинов замялся, – следствию нужна ваша помощь.
– Какая именно? – священник взглянул в глаза майору.
Тот отвел взгляд и приподнял края губ, изображая улыбку:
– Да вы не беспокойтесь, это ненадолго – простая формальность.
– Хорошо, – согласился священник, – только мне надо забрать документы из алтаря.
– Пожалуйста. Мы подождём.
Отец Алексей зашёл в алтарь, достал телефон, набрал номер двоюродного брата.
– Алло, Боря? Это Алексей!
– О-о! Очень рад! Как ты?
– Боря, я коротко: меня везут в полицию. Майор Рабинов из твоего ведомства. Зачем не знаю, но могу предположить, что…
– Ничего не говори, – перебил Борис, – в какой отдел везут?
– Который здесь недалеко. В нашем районе.
– Понял. Не волнуйся и меньше говори. Я приеду.
– Спасибо, брат.
– Держись!
Отец Алексей убрал телефон в карман, взял свой портфельчик и вышел.
Священника посадили на заднее сидение между двух полицаев. Молодые ребята смущённо молчали, пряча глаза.
Доехали быстро. Завели в комнату, заставили надеть маску-намордник. В кабинете уже была Елена. Она сидела, устало опустив голову. «Значит нас действительно подслушивали!» Отец Алексей тяжело опустился на стул напротив Елены. Рабинов сел за стол, нервно покусывая губы.
– Узнаёте эту женщину? – начал майор без вступления.
Священник улыбнулся и спросил:
– Как ваше имя?
– Иосиф…Иосиф Борисович.
– Иосиф Борисович, у меня астма, поэтому очень трудно дышать в этой маске. Позвольте снять?
– Хорошо, снимите.
Отец Алексей снял маску, вытер платком лицо.
– Так вы узнаёте эту женщину?
– Припоминаю.
– Где и когда вы с ней встречались?
– Она вчера приходила в храм на исповедь.
– О чём вы с ней говорили?
