2. На месте злачне, тамо всели мя. Место злаков есть деятельная добродетель; а вода упокоения, по изъяснении св. Максима, созерцательное любомудрие. Итак там, говорит каждый из язычников, Господь поселит меня, где находится место с злаками. Начав с переносного выражения: пасти, он и продолжает сие. Ибо злаки и вода составляют благополучие стада. А сим выражает то, что Господь поставил меня в наслаждение пажитию и духовными благами. Можно также понимать и иначе. Место злачное есть Церковь, а самые злаки — христиане, которые процветают в Церкви добродетелью. Или под злаками можешь разуметь веру христиан, как всегда юную и цветущую на подобие травы, между тем как заблуждения Еллинов состарились ж иссохли, как сено.
На воде покойне воспита мя. Сии слова говорит народ из язычников о бани святаго крещения; ибо очищаясь духовною сею водою, мы свергаем с себя труд и бремя греха и следовательно успокаиваемся. Посему и Господь говорит: придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я упокою вас (Матф.11,28). Или еще иначе: вода есть живое течение Христова учения, как мы сказали в первом псалме, при изъяснении слов: при потоках вод *).
*) Божеств. Кирилл говорит: Или может быть местом злака приличнее назвать рай, который мы потеряли, и который возвращает нам Христос, поселяя чрез воду покоя, то есть, крещения. Ибо если кто не родится от воды и духа, то не может войти в царствие Божие. Феодорит: Зелению здесь называет Священное учение из Божественных слов. Ибо во-первых, питает словами, а потом поставляет и таинственнейшую пищу.
3. Душу мою обрати. Господь, говорит, обратил душу мою от прелести идолов к истинному богопознанию и вере.
Настави мя на стези правды. Правдою здесь называет каждый язычник всеобщую праведность, содержащую все добродетели, а стезями правды добродетели порознь, так как они ведут ходящих по ним к правде всецелой. Ибо Господь, вочеловечившись и открыв стези, или дороги добродетелей, сам первый прошел по ним, а потом и делом и словом наставил и нас на оные *).
*) А некто называет стезями спасительные Евангельские заповеди (у Никиты).
Имене ради своего. Потому, говорит, Христос оказал мне сии благодеяния, что я называюсь по имени Его христианином. Или Он наставил меня на добродетель, чтобы имя Его не злословилось между язычниками моими злыми делами и пороками.
4. Аще бо и пойду посреде сени смертныя, не убоюся зла, яко Ты со мною еси. Смертная тень есть настоящий мир. Ибо как смерть разлучает душу от тела, так и настоящий мир отлучает миролюбца от Бога. Если кто не с Богом, то без сомнения, и наоборот, с тем не пребывает и Бог. Или смертная тень есть скорбь, причиняемая опасностью смерти. Она уподобляется смерти по причине производимой ею горькой печали. Множество же зол суть искушения и несчастия. Господь однако ж находится со всеми истинными христианами, как и дал обещание сими словами: и се Я с вами во вся дни до скончания века (Матф.28, 20) *).
*) Григорий Нисский изъясняет сии слова так: Поелику мы крещаемся в смерть Христову, то посему тенью и подобием смерти может быть названо крещение, которого посему не должно бояться. Можно, впрочем, назвать тенью смерти и естественную и общую смерть для различения от произвольной смерти, то есть, душевной, которая уже не тень смерти, но истинная смерть (у Никиты).
