4. Яко день и нощь отягот на мне рука Твоя. И это было причиною вопля божественного Давида, то есть, наказание Божие, ибо рука — здесь означает служащую к исправлению силу Божий, так как рукою бьют или наказывают кого либо. Сказал — отяготела — иначе, было нанесено на меня тяжкое наказание Твое, Господи. День и ночь вместо — всегда.
Возвратихся на страсть (возвратилось мне страдание) егда унзе ми терн. Терном Давид называет здесь грех как потому, что он входит в душу отвне не по естеству ее, как противоестественный, так и потому, что терн вырос, по согрешении Адамовом со внешней стороны первого прозябания растений *), а сверх того и потому, что он пронзает грешника и причиняет ему боль. Итак, Давид здесь рыдая говорит: когда проклятое терние греха вонзилось в мое сердце, все счастье мое превратилось в несчастия и бедствия.
*) Почему некто сказал: Надобно знать и то, что терние породил грех. Ибо, по преступлении присовокупил к розе колючесть, — когда Адам услышал: терны и сорныя травы произрастить тебе земля (Быт. 3, 18).
5. Беззаконие мое познах, и греха моего не покрых. Чтобы не оказались многие жалобы Давида ропотом, он изменяет здесь слово и повествует о том, какого он удостоился человеколюбия Божия. Так как пророк Нафан изобразил противозаконное действие Давида, как бы в ни котором третьем лице, а потом сказал ему, что это ты тот, который сделал сие: то посему Давид говорит здесь, что как только Нафан сказал это, я познал грех мой и не отрекся, ибо это означает — не скрыл *). Под беззаконием должно здесь разуметь то противозаконное действие, которое впоследствии он назвал грехом, поколику он есть преступление божественного закона.
*) Некто говорит: Я не скрыл, т. е. объявил и обвинил самого себя. Доколе желает грешить, дотоле скрывает грех, стараясь утаить его, а когда ненавидит его кто либо, тогда объявляет чрез исповедание, пред могущим уврачевать его. Ибо за изречением греха последует разрешение учинившим оный, как и сказано: говори ты первый беззакония свои, чтоб оправдаться (Ис.43,26).
Рех: исповем на мя беззаконие мое Господеви. Почувствовав, говорит, что я подвергся строгому суду Божий, я сказал в самом себе: исповедую грех мой. За сим, сознавшись тотчас и возложив вину на самого себя, я сказал: согрешил пред Господом (2Цар. 12, 13).
И Ты оставил еси нечестие сердца моего. Ты, говорит, Господи, простил чрез пророка Нафана грех мой; ибо исповедавшемуся Давиду Нафан сказал: Господь отнял грех твой: не умрешь (2Цар.12,13). Нечестием сердца он называет грех, так как сердце его не чествовало законов Божиих, определяющих: не прелюбодействуй; не убий (Исх.20,13). При сем некоторые вопрошают: если грех Давида прощен, то почему он говорит выше: тяготела на мне казнящая сила, или наказание Божие? В разрешение сего вопроса отвечаем, что — поелику Давид, выслушав представленное на суд его дело, которое Нафан сказал в третьем лице, решил, что учинивший грех сей заслужил смерть и взыск (ибо он так сказал: жив Господь — сын смерти муж, учинившие сие и за агницу возвратить седмикратно, за то что учинил сие, и за такое безжалостное дело) (2Цар.12,5); поелику, говорю, сам Давид произнес на себя суд: то хотя и прощена ему смерть тотчас (то есть, не попущено ему умереть, как он сам сделал приговор) по причине пламенного и сердечного исповедания его, но взысканию он должен был подвергнуться посредством тех бедствий, которые постигли его после, согласно с его приговором, с тою целью, чтобы, освободясь совершенно и скоро, он не забыл удобно греха, учиненного им, и не попал в оный во второй раз *).
