10. Страх Господень чист, пребываяй в веке века. Совершенный страх Господа называется чистым, потому что он сообщается человеку по очищению его; а пребывает во век века потому, что страх, называемый водительным и рабским, пребывает в человеке только до очищения его, а по очищении он изгоняется и на место его поступает страх, так называемый, совершенный и сыновний, который уже и остается в человеке навсегда, и который есть почтение и благоговение к Богу, соединенное с любовью к Нему. Или страх Господа называется чистым потому, что он свободен от осуждения и недостатка; тогда как страх к людям обвиняется и называется рабством. Кратко сказать, страхом здесь называет Давид совершенство, как принадлежащий совершенным и сынам, достигшим любви к Богу. Он один только чист; потому что имеющие его всегда страшатся согрешить чем либо свойственным человеку и отпасть от близости и любви к Богу. А вещественный (стихийный, начальный) и так называемый рабский страх, который имеют преступники и рабы, не чист и небеспорочен. Ибо он заставляет имеющих его страшиться наказаний от Бога за грехи. Или страх Божий называется чистым потому, что доставляет имеющим его чистоту и непорочность; и таковой страх не временен, как человечески, первоначальный, но остается на всю жизнь в совершенных. Ибо сие постоянство и вечность его означены словами: во век века. *).
*) Божественный Максим говорит: Страх Божий есть двоякого рода, один рождающийся в нас из угроз наказаниями, имеющий причину бытия своего в греховности и которым по порядку рождается в нас воздержание, терпение, упование на Бога, бесстрастие, а из сего любовь. Такой страх не чист и непродолжителен, он чрез покаяние уничтожается вместе с грехом. А другой сопряжен с самою любовью, производящей всегда в душе благоговение, чтобы по причине свободы соединенной с любовью не подвергнуться непочтительности к Богу. Сей страх и чист и никогда не выбывает, ибо насажден в самом существе. Первому приличны сии слова: страхом Господним всяк удаляется от зла; а второму сии: страх Господа чист, и нет скудости в боящихся Его. Феодорит прилично назвал страх Божий чистым, то есть, чуждым укоризненности, тогда как человеческий страх укоризнен и называется робостью.
Судьбы Господни истинны. Суды, говорит, и определения Господа истинны, как единственно и собственно непогрешительные, чем различаются от судов человеческих, которые часто погрешительны по сравнению с точностию и верностию закона Божия.
Оправданы вкупе (и в тоже время праведны). Суды, говорит, Господа в тоже время и праведны, ибо что в собственном смысле истинно, то вместе и праведно.
11. Вожделенны паче злата и камене честна многа (и многоценных камней). Суды, говорит, и заповеди Господа выше золота и многоценных камней и всего прочего, что только есть у людей драгоценного; ибо кто устраняет желание свое от сих драгоценностей, тот ненасытимо станет желать судов и закона Господня. *)
*) Посему и Соломон о мудрости: Она дороже многоценных камней (Пр. 3, 15); еще: все драгоценное не стоит ее (Пр.8, 11). Феодорит: Суды назвал истинными и праведными, то есть, возвещающими людям праведные мести и наказания. Он назвал их и дражайшими золота и дорогих камней, и сладчайшими меда, но не для всех людей, а только для истинных людей, жизнь которых не равняет их с бессловесными скотами.
И слаждшя паче меда и сота. Суды, говорит, заповеди Господа превосходят сладостью своею сотовый мед, который и весьма сладок по вкусу и красив по виду. Сими дражайшими веществами и сладчайшею ядомостию божественный Давид изобразил вожделенность и сладость судов и заповедей Божиих. *)
