2. Блажен муж, ему же не вменит Господь греха. Блажен, говорит, тот человек, которому не вменит, то есть, на котором Бог не напишет и не будет считать греха; так как он будет истреблен банею нового бытия, иначе—крещением. А грехом здесь он назвал без различия всякое падение, как язычников, так и иудеев. Некоторые же безразлично принимают оба выражения, как предыдущее и сие— последнее, говоря, что оба они выражают совершенно одну и ту же вещь.
Ниже есть в устнех его лесть. Блажен, говорит, тот человек, который после крещения своего не оказался лжецом в своих обещаниях, данных Христу касательно хранения заповедей Его. Ибо здесь лестью он называете ложь; так как каждый христианин пред святым крещением исповедал, что он отрекся от дел диавола и что он принял и будет хранить заповеди Христовы.
3. Яко умолчах. Блаженны, говорит, выше упомянутые: они в крещении без труда очистились от своих грехов и пребыли в сей чистоте, не сделав после крещения грехов. Почему ж ублажаю их? Потому, говорит, что я, по учинении греха столько изнемог от трудов покаяния, что—умолчал—и не могу говорить. Последующим, то есть, молчанием, Давид выражает предыдущее, то есть, бессилие, происшедшее от покаяния.
Обетшаша кости моя от еже звати весь день. И это, говорит, есть причина моего молчания: от многих голосов, которые воссылаю к Богу о помиловании, я не могу говорить. А костями Давид изображает телесную свою силу, так как кости дают крепость всему телу. Сказал,—обветшали, вместо—изнемогли, так как все ветхое слабо, бессильно: изнемогли, говорит, и ослабили силы мои; а вседневным выразил—всегдашнее *). Ибо всякий раз, как только приключались Давиду скорбь и искушение, он воспоминал оба свои преступления и плакал, представляя себе, что по причине тех грехов случаются в жизни его искушения. Ибо как за любодейство и убийство (которое он сделал) в древнем законе Божием полагается смертная казнь (и любодей и убийца были умерщвляемы); то посему Давид и избегнул смерти, получив, прощение оной, по исповедании пред пророком Нафаном: я согрешил, который и сказал ему: не умрешь (2Цар.12,13); но о бедствиях и несчастьях было предвозвещено, что они имеют последовать в доме его за сии грехи его. Помышляя о них, Давид печалился в сердце и скорбел.
*) Феодорит говорит: Поелику Давид почти целый год оставался без исповедания и не показал тотчас рану врачу, но молчал, стараясь скрыть любодейство и убийство, доколе не обличил его Нафан, то посему здесь говорит, что я состарился от вопля и обвинения себя во грехе.
4. Яко день и нощь отягот на мне рука Твоя. И это было причиною вопля божественного Давида, то есть, наказание Божие, ибо рука—здесь означает служащую к исправлению силу Божий, так как рукою бьют или наказывают кого либо. Сказал—отяготела—иначе, было нанесено на меня тяжкое наказание Твое, Господи. День и ночь вместо—всегда.
Возвратихся на страсть (возвратилось мне страдание) егда унзе ми терн. Терном Давид называет здесь грех как потому, что он входит в душу отвне не по естеству ее, как противоестественный, так и потому, что терн вырос, по согрешении Адамовом со внешней стороны первого прозябания растений *), а сверх того и потому, что он пронзает грешника и причиняет ему боль. Итак, Давид здесь рыдая говорит: когда проклятое терние греха вонзилось в мое сердце, все счастье мое превратилось в несчастия и бедствия.
*) Почему некто сказал: Надобно знать и то, что терние породил грех. Ибо, по преступлении присовокупил к розе колючесть,—когда Адам услышал: терны и сорныя травы произрастить тебе земля (Быт. 3, 18).
5. Беззаконие мое познах, и греха моего не покрых. Чтобы не оказались многие жалобы Давида ропотом, он изменяет здесь слово и повествует о том, какого он удостоился человеколюбия Божия. Так как пророк Нафан изобразил противозаконное действие Давида, как бы в ни котором третьем лице, а потом сказал ему, что это ты тот, который сделал сие: то посему Давид говорит здесь, что как только Нафан сказал это, я познал грех мой и не отрекся, ибо это означает—не скрыл *). Под беззаконием должно здесь разуметь то противозаконное действие, которое впоследствии он назвал грехом, поколику он есть преступление божественного закона.
*) Некто говорит: Я не скрыл, т. е. объявил и обвинил самого себя. Доколе желает грешить, дотоле скрывает грех, стараясь утаить его, а когда ненавидит его кто либо, тогда объявляет чрез исповедание, пред могущим уврачевать его. Ибо за изречением греха последует разрешение учинившим оный, как и сказано: говори ты первый беззакония свои, чтоб оправдаться (Ис.43,26).
