Рех: исповем на мя беззаконие мое Господеви. Почувствовав, говорит, что я подвергся строгому суду Божий, я сказал в самом себе: исповедую грех мой. За сим, сознавшись тотчас и возложив вину на самого себя, я сказал: согрешил пред Господом (2Цар. 12, 13).
И Ты оставил ecu нечестие сердца моего. Ты, говорит, Господи, простил чрез пророка Нафана грех мой; ибо исповедавшемуся Давиду Нафан сказал: Господь отнял грех твой: не умрешь (2Цар.12,13). Нечестием сердца он называет грех, так как сердце его не чествовало законов Божиих, определяющих: не прелюбодействуй; не убий (Исх.20,13). При сем некоторые вопрошают: если грех Давида прощен, то почему он говорит выше: тяготела на мне казнящая сила, или наказание Божие? В разрешение сего вопроса отвечаем, что—поелику Давид, выслушав представленное на суд его дело, которое Нафан сказал в третьем лице, решил, что учинивший грех сей заслужил смерть и взыск (ибо он так сказал: жив Господь—сын смерти муж, учинившие сие и за агницу возвратить седмикратно, за то что учинил сие, и за такое безжалостное дело) (2Цар.12,5); поелику, говорю, сам Давид произнес на себя суд: то хотя и прощена ему смерть тотчас (то есть, не попущено ему умереть, как он сам сделал приговор) по причине пламенного и сердечного исповедания его, но взысканию он должен был подвергнуться посредством тех бедствий, которые постигли его после, согласно с его приговором, с тою целью, чтобы, освободясь совершенно и скоро, он не забыл удобно греха, учиненного им, и не попал в оный во второй раз *).
*) Слова Феодорита: Надобно заметить, что не сказал: Ты оставил мне грех, но— нечестие греха, т.е. что не по соразмерности преступления Ты меня наказал, но проставь чрезмерность греха, Ты приложим, врачевство посредством умеренного наказания... надлежало, говорит, по закону, тотчас предать смерти дерзнувшего на сие; но, употребив человеколюбие, Ты не предал смерти, но уврачевал умеренными наказаниями.
6. За то помолится к Тебе всяк преподобный во время благопотребно. За таковое—сказано здесь вместо—таковым моим согрешением побуждаясь, молится Богу каждый благочестивый. Ибо зная, что я, как только исповедался, тотчас прощен, будет подражать мне во время своего покаяния. Сие—то он называет временем благопотребным, то есть, способным. Грех мой будет примером для покаяния преподобных, так как непреподобный не раскаивается. Можно разуметь это и иным образом. Давид пророчествует о христианах, которые во время благопотребное, то есть, продолжающееся по пришествии Христовом, поя псалмы, повествующие о грехе его, по видимому, некоторым образом молятся и просят Бога, как говорит Феодорит, о грехе его.
Обаче в потопе вод многих к нему не приближатся. Это— обаче—однако, здесь принимается за союз—и, чтобы вышел смысл следующий: что и в потопе злых помыслов (ибо это должно понимать под водами, согласно с сим: Извлеки и избавь меня от вод многих) (Псал.143, 8); и когда, говорю, злые помыслы разольются как воды, они не приближатся к исповедавшемуся и прощенному грешнику, покаявшемуся, подобно тому, как сказано выше о Давиде. Посему словом—приближатся—Давид выразил то, что злые помыслы не опечалят, или не поколеблют покаявшегося так. Или и иначе—под потопом разумеется святое крещение, как потопляющее и подавляющее грех. Под водами многими разумеется то же, не по количеству и множеству воды, а по качеству и силе духа, объемлющего воду крещения. Так и мы говорим: много ветра, выражая этим—сильный. Помолится, говорит, Тебе всякий преподобный, однако ж в крещении к нему не приближатся—кто? грехи; потому что будут потоплены и истреблены, как говорит великий Василий.
7. Ты ecu прибежище мое от скорби обдержащия мя. От той, говорит, скорби, которая овладела мною по причине греха моего, прибегаю к Тебе, Господи, как веселию сердца моего *).
*) Некто говорит: Поелику у Давида, по словам божественной угрозы: и ныне не отступить меч от дому твоего, дом наполнился бедствиями; и не только внешнее вооружил (против себя), но и домашнее он имел в худом состоянии; ибо за невоздержанием Амнона последовало скверноубийство Авессалома, а за сим—восстание против отца, то посему он говорит: рука твоя отяготела на мне; и опять самого наказывающего Бога делает себе прибежищем в скорбях.
Радосте моя! избави мя от обышедших мя. Это восклицание Давида внутреннее и сердечное. Радость моя, говорит, Господи! избавь меня от искушений моих, которые окружили меня и которыми я объят. Или—избавь меня от видимых и невидимых врагов *).
*) Слова св. Максима: Когда и нас со всех сторон окружат гнусные и враждебные помыслы, то и мы станем взывать ко Христу и скажем: радость моя! избавь меня от окруживших меня. А Кирилл говорит: Скажем, что не все могут говорить Христу: Радость моя!
