9. Озлоблен бых и смирихся до зела. Я, говорит, потерпел зло—чрез голод, жажду, лежание на (голой) земли и испытание других суровостей; а равно я угнетал себя, то есть наказывал тело мое чрезмерно; ибо—сильно— принимается за—чрезмерно, по свойству еврейского наречия.
Рыках от воздыхания сердца моего. От жестокого, говорит, стенания сердца моего, которое уязвилось отвне и жестоко страдало, я представлялся рыкавшим, или издававшим рев на подобие льва. Ибо—рыкал—Акила перевел—ревел. Грешник, по словам Приточника, или нечестивый, когда дойдет до глубины зол, бывает нерадив (Прит.18, 3): напротив того, праведник страшится и самых малых грехов и чрезмерно осуждает себя *).
*) Слова Кирилла: совесть, уязвляющая сердце, производит в нем стенания. Ибо всецело порабощенный грехам и обвиняемый своею совестью за то, что он оскорбил Бога, не может быть небрежным. Напротив того он имеет ум как бы упоенный печалью и сердце— злостраждущее от жестокого мучения; почему и представляется рыкающим от выходящих из глубины стенаний и от издаваемого самыми глубокими внутренностями сердца глухо—немого голоса. Ибо я не исповедываюсь, говорит, устами, чтобы для многих сделаться явным, но заключив взор, в самом сердце, рыкая в себе самом, Тебе одному, видящему тайное, я открывал свои стенания.
10. Господи, пред Тобою все желание мое, и воздыхание мое от Тебе не утаися. По согрешении, говорит, все желание мое пред Тобою, Господи, поелику Ты знаешь, что я всегда желаю спасения своего и освобождения от бедствий, и стенание мое не таится от Тебя, ибо Ты слышишь его, как бы оно было членораздельное слово, исходящее из глубины сердца моего *).
*) Слова Кирилла Алекс: Весьма много значит иметь все желание свое пред Богом, такое желание, которое было бы достойно взора Его. Ибо удовольствия, низводящие разум человека к делам непотребным, находятся вдали от очей Пречистого Бога, всякое желание, ведущее к добродетели, находится пред Его взором. Его же о стенании: Усильно произносящие молитвы обыкновенно издают пламенные из глубины стенания и это Бог дает людям к облегченно тяжкого злострадания их. И слова Великого Василия: когда я, желаю зол, мое желание не было пред Тобою: а теперь, когда я при всяком деле смиряюсь и раскаиваюсь и желаю иметь Тебя, Боже и Спаситель, врачом, мое желание есть пред Тобою. Я Феодорит: поелику я однажды обратил желание на худое, то теперь всегда устремляю его к Твоим повелениям.
11. Сердце мое смятеся, остави мя сила моя. Сердце мое, говорит, взволновалось от обличения совести и раскаяния; а сила моя меня оставила потому, что я изнурился злостраданиями всякого рода, как сказано выше.
И свет очию моею и той несть со мною. От великой, говорит, суровости в жизни и горьких слез, ежедневно изливаемых мною уменьшился свет в очах моих, и я уже не вижу ясно. Ровное течение речи должно быть такое: и этот свет очей моих не находится со мною,—быв уменьшен и потерян. Или, по словам великого Василия, Давид светом душевных очей своих называет Святого Духа, который удалился было от него за грех его. Некоторые принимали сей последующий стих за пророческое слово от лица Христова об учениках Его, которые хотя и были верными друзьями Его, как свет очей Его, во время страдания Его, однако ж, оставя Его, бежали, как повествует евангелист Матфей: тогда все ученики, оставя Его, разбежались (Матф.26, 66) *).
*) Слова Божес. Кирилла: Доколи ум не порабощен похотями, он находится в состоянии мирном, тихом и безмятежном и сверх того, от Бога сияет в нем чистый свет трезвости; мир Божий хранит сердце и помыслы его. А когда сердце бывает как бы подкуплено влиянием в него нелепого и злого сладострастия, тогда сатана наполняет его мятежами, и производя в нем злые помыслы, возмущает его и вдруг являет покрытым мысленною тьмою, исполняет как бы бранью и сражением. Слова Великого в божественных предметах Василия: в благоуспешных дух бодр, а плоть немощна, а в побеждаемых плоть возносится и усиливается, а душа слабеет и изнемогает. Итак, тогда, говорит, умственная сила моя пришла в смятение и замешательство и сила оставила меня и свет очей моих, и он удалился от меня; ибо во время греха рассудительность, быв приведена в замешательство и омрачена производившим во мне грех, потерпела не малое смущение. Слова Феодорита: в одно и то же время сими словами выражает две вещи—и чрезмерность печали, по которой казалось, что и свет не был свет—и лишение попечения, справедливо названное светом очей.
