27. Той призовет Мя (так): Отец мой ecи Ты, Бог мой и заступник спасения моего! Здесь недостает выражения: так, которое и должно подразумевать и читать: Он призовет меня так: Отец мой Ты! Где, же Давид называет Бога Отцем своим? Нигде; а Христос в премногих местах Евангелия, как Бог, называет Его Отцем, а как человек— Богом и заступником, по словам божественного Кирилла и Исихия. Так Он сказал Магдалине: восхожу к Отцу моему и Отцу вашему, Богу моему и Богу вашему (Иоан. 20, 17).
28. И аз первенца положу Его высока паче царей земных. Первородным Павел называет Христа в трех отношениях; первородным между многими братьями (Рим. 7, 29), первородным из мертвых (Кол. 1, 18), и первородным пред всею тварью (Кол. 1, 15); т. е., как начаток нового народа, как первого воскресшего из мертвых в бессмертие, и как отличного пред новою тварью верующих. Далее Давид называет Его высоким у царей; потому что Христос тех царей, которые признали Его за Бога, имеет в своей подчиненности, а тех, которые противятся Ему, Он выше; и таким образом Христос высок и у верующих царей и у неверных. А Давид победил всех царей земных, будучи царем одной Иудеи.
29. В век сохраню Ему милость мою; и завет мой верен Ему. Для Христа, говорит, буду хранить милость мою, поколику она нужна и по человечеству, или не нужна для Него, но для рожденных от Него по духу, иначе для христиан, о которых и молится Отцу, сделавшись посредником между Богом и человеками. Наконец называет верным заветом данное Давиду верное обещание, которое имело исполниться на Христе; так как сказано выше, что до века уготоваю семя Твое*).
*) Слова Кирилла: Первый завет кончился по причини бессилия и бесполезности его; поколику закон ничего, не совершил, как имевший одни тени и образы и одно только начертание истины: а введена для нас лучшая надежда, чрез которую мы приближаемся к Богу. То же говорит и Афанасий, с таковым только прибавлением, что для сего, уверовавшего чрез Христа, народа я сохраню милость, то есть прощение грехов чрез веру.
30. И положу в век века семя Его. Семя Христа есть евангельское слово, посеянное в душах учеников Его. Сиe слово пребывает во век века. По словам Феодорита и Диодора, семя Христово есть также народ христианский, возрожденный духовно крещением из каждого народа человеческого. Симмах, вместо: во век века, перевел: непрерывно. И действительно врата ада не преодолеют церкви Христовой, как сказал Христос (Матф. 16, 18).
И престол Его, яко дние неба. Престол, говорит, царства Христова Я сделаю столь продолжительным и твердым, что будет, как дни неба, которые продолжительны и постоянны, как до конца миpa сохраняющее естественные свои границы. Сии слова имеют сходство с следующими: и пребудет с солнцем (Пс. 71, 5). Дни приписываются небу, потому что и небо производит их круговращением на небе солнца. Пусть теперь покажут иудеи, скажем с Феодоритом, какое семя Давида положено во век века, т. е. хранится на царском престоле. Или какой царский престол Давидов сделался постоянным? Но они ничего не могут сказать, поелику царство Давидово кончилось с Иexoниею и Седекиею, которых, взяв в плен одного за другим, вавилоняне отвели в свой Вавилон, где Седекию совершенно ослепили, а Иехонию поставили в число рабов. С того времени, поелику престол Давида совершенно разрушился, ни один уже не восседал на нем. Зоровавель по освобождении из рабства, не был царем, но только народным правителем иудеев; и это обозначает псалом немного дальше. Посему царство Давидово не продолжалось в потомках его более четырехсот лет *).
*) Почему Феодорит заключает: Итак чрез Владыку Христа семя Давидово продлилось во век, и престол Его имеет непрерывность. Так предсказал и блаженный Иcaиa. Он, сказав, что Отрок родился нам, Сын, и дан нам, присовокупляет: на престол Давида и на царство его, чтоб управить его от ныне и до века. Таким образом слова сии, предвозвестив то, что относится к Владыке Христу, продолжают изложение о бывших в промежутке протекшего до Него времени царях. Дидим: Поелику небо и земля пройдут, а слова мои не пройдут, то с неизменностью слов своих будет царствовать Христос и по миновании неба и земли; ибо не о небе сказал: доколе оно не пройдет, но о днях неба: так как и по миновании и по прошествии своем (т. е. изменении) небо будет продолжаться, ибо минование его не одно и то же, что погибель.
31. Аще оставят сынове его закон мой, и в судьбах моих не пойдут,
32. Аще оправдания моя осквернят, и заповедей моих не сохранят,
