*) Златоуста: Видишь ли высоту духа? Видишь ли как ум его стал выше человеческой немощи? Видишь ли, с какой высоты смотрит на всю природу. Сие не только мы должны просто петь, но и делами осуществлять. Не сказал: ничего со мною не случится, но: не убоюсь, что сделает мне человек. И хотя случится, не боюсь, говорит; что и Павел говорит: а если Бог за нас, то кто против нас?
7. Господь мне помощник, и аз воззрю на (падение) враги моя. Бог, говорит, будет сражаться за меня, а я только буду смотреть на падение и низвержение врагов моих, на чувственных врагов буду смотреть чувственными глазами, а на мысленных—демонов умственными душевными глазами. Сии также слова идут и ко всем имеющим несомненное упование на Господа.
8. Благо есть надеятися на Господа, нежели надеятися на человека.
9. Благо есть уповати на Господа, нежели уповати на князи (начальствующих). Счастлив, говорит, тот человек, который уповает на Господа, а не на человека; почему Иеремия говорит: проклят тот, кто уповает на человека (Иерем. 17, 6); и мудрый Сирах сказал: воззрите на прежние роды, где увидите, кто вверился Господу и остался в стыде (Сир. 2, 10). А если кого надежда обманывает, и он не получает того, на что надеялся, то такой не надеялся на Бога, как должно. Посему-то и Павел, подтверждая его слова, говорит: а надежда не постыждает (Рим. 5, 4). Давид не сказал сравнительно, что лучше надеяться на Бога, нежели на человека, потому что нельзя сравнивать первое со вторым; но сказал так, применяясь к немощи слушателей, как изъясняет Златоуст.*)
*) Он так говорит: не сравнительно предполагает сие; ибо упование на Господа есть просто и в собственном смысле благо, а упование на человека не есть благо. Ибо нет ничего слабее сей надежды; притом она не только ничтожна, но и обманчива; это знают те, которые, понадеявшись на людей, вместе с ними пали. А упование на Бога не только сильно, но и не подвержено падению, или какому-нибудь перевороту. Итак, лучше оставить пособие со стороны людей и просить помощи у Бога. Феодорита: Бог и благ, и человеколюбив, и желает благ, и может исполнить желаемое им и имеет власть нетленную; а люди и по природе тленны и в мыслях непостоянны и часто не желают благ; а если иногда и желают, не могут сопротивляться обижающим (за обижаемых) и если начнут, на время сделают начало. Итак, лучше оставить пособие со стороны людей и просить помощи у Бога.
10. Вси языцы обыдоша мя, и именем Господним противляхся им.
11. Обышедше обыдоша (обходя окружили) мя, и именем Господними противляхся им. Все, говорит, живущие в Палестине народы, согласившись между собою, окружают меня со всех сторон, как рыболовы окидывают сетями рыб; но я именем Господним наказал и победил их. Или народами называет различные полчища демонов; ибо бесы, часто собираясь все, окружают и подвергают брани праведника, то устрашая его, то всеми способами искушая.*) А повторяя слова: окружили меня и я сопротивлялся им, Давид сим показывает сколь великую и удивительную силу имеет имя Божие, которое избавляло Давида от неизбежной и неминуемой беды со стороны окружавших его врагов, а самых врагов чудным образом поражало и наказывало.
*) Исихий под народами разумеет различные образы человеческой жизни; так как у язычников различна нравственность. Итак, праведника окружают и злые, и сребролюбцы, и завистливые, и гордые, и лицемеры, почитая его общим своим врагом по той причине, что добрая жизнь его обличает их. Но он сопротивляется множеству их именем Божиим: имя его Христос, которое сильно к сопротивлению всякому умыслу, так как оно бывает для именующегося им и оружием, и щитом, и крепостью. Феодорита: Церковь встретила нападения всех народов, а Иерусалим не всех, но некоторых. Итак, сии слова существенно относятся к церкви. Ибо верующие из каждого народа переносили возмущение и бедствия со стороны неверных; но надеясь на Бога, они победили противников.
12. Обыдоша мя, яко пчелы сот, и разгорешася яко огнь в тернии, и именем Господним противляхся им. Сими словами Давид выражает, как велики были те бедствия, которым он подвергался; и подобием из пчел изображает великую ревность, которую имели против него враги его, а подобием огня неудержимый гнев их, по изъяснению Златословеснаго: пчелы, когда случайно найдут медовый сот, с великою ревностью окружая его, сосут медовую жидкость; а огонь когда падет в терны, бывает не укротим.*)
