Читая Евангельскую историю, изложенную в последовательном порядке совершавшихся событий, невольно обращаешь внимание на умолчание Евангелиста Иоанна о совершенных Иисусом в Иудее чудесах. Это молчание объясняется тем, что Иоанн писал свое Евангелие в то время, когда первые три Евангелия были уже настольными книгами почти у каждого христианина. Зная, что первые Евангелисты описали уже в своих Евангелиях множество совершенных Иисусом чудес, зная, что описать все чудеса почти невозможно, считая, что божественность Иисуса доказывается не одними только чудесами, а Его учением, жизнью и Воскресением, Иоанн счел излишним подробно описывать совершенные в Иудее чудеса, и ограничился указанием на то, что чудеса были совершаемы (Ин. 2, 23; 3, 2). Кроме того, весьма возможно, что и Иоанн не всегда находился при Иисусе Христе во время путешествий Его по Иудее после первой пасхи; на это он сам указывает, говоря, что Сам Иисус не крестил, а ученики Его (Ин. 4, 2). Если ученики Иисуса крестили народ, то должны были находиться там, где было много необходимой для того воды, то есть на берегу многоводной и достаточно глубокой реки; Иисус же обходил всю Иудею со Своей проповедью. Этим, вероятно, объясняется, что и другие ученики, как например Петр, со слов которого писал свое Евангелие Марк, не были постоянными спутниками Иисуса в Иудее (если только Петр вообще был в то время там).
Наставление Иоанна своим ученикам и новое свидетельство его об Иисусе
Евангелист Иоанн говорит, что во время пребывания Иисуса с учениками в Иудее крестили как ученики Иисуса, так и Предтеча Его — Иоанн Креститель продолжал подготовлять к принятию Мессии приходивших к нему, крестил их в покаяние; подготовленные таким образом евреи шли, конечно, к Иисусу, если не все, то, во всяком случае, весьма многие; кроме того, Сам Иисус привлекал к Себе громадные толпы слышавших о Нем и видевших совершенные Им чудеса. Народное движение принимало все большие и большие размеры, вследствие чего руководители еврейского народа, ревниво охранявшие свои права и сопряженные с ними доходы, опасаясь потерять свое влияние, начинают тайно действовать против Иисуса и Иоанна: они, по словам Евангелиста, вступают с учениками Иоанна в спор об очищении, то есть о том очищении, которое совершалось крещением Иоанновым и Иисусовым. В глазах фарисеев и саддукеев Иисус и Иоанн были только пророки: и Тот (хотя бы через Своих учеников), и другой крестили; у обоих были ученики; нельзя ли поссорить, если не самих пророков, то, по крайне мере, их учеников, и тем подорвать их влияние на народ? Так, несомненно, рассуждали те, которых Евангелист Иоанн называет
Чем окончился спор об очищении, Евангелист не говорит; но из приведенного им вопроса учеников своему учителю видно, что иудеи успели восстановить их против Иисуса настолько, что они не называют даже Его по имени, а говорят: Тот, Который был с тобою при Иордане… (Ин. 3, 26).
Как бы вступаясь за первенство Иоанна, ученики его с нескрываемой завистью обращают внимание своего учителя на то, что Тот, о Котором он свидетельствовал, Который, следовательно, нуждался в таком свидетельстве и был поэтому ниже их учителя, Сам крестит, и все идут к Нему. Они боятся, что возрастающая слава Иисуса затмит славу их учителя.
С выступлением Иисуса на общественное служение многие шли прямо к Нему, не встречая уже надобности предварительно идти к Предтече Его. Это замечал, конечно, и сам Иоанн, но все-таки продолжал проповедовать в Еноне, близ Салима; место это трудно определить в настоящее время, но можно с достоверностью предположить, что Иоанн перешел крестить туда, где не был еще со своей проповедью и куда еще не приходил Христос. Получив от Бога повеление крестить, Иоанн не мог считать это поручение оконченным без особого о том повеления Божия и потому продолжал крестить.
Жалоба учеников вызвала со стороны Иоанна новое свидетельство об Иисусе. Внушая им, что все на земле совершается по воле Божией и что если Иисус действует так, как они говорят, то действует не иначе, как по Божьему велению, Иоанн ссылается на них же как свидетелей сказанного им: не я Христос, но я послан пред Ним (Ин. 3, 28). Затем, желая наглядно объяснить им необходимость возрастания славы Иисуса и умаление значения своего, Иоанн сравнивает Иисуса с женихом, а себя — с другом жениха: значение друга жениха велико во время, предшествующее браку, а как только брак состоялся и жених вступит в права мужа, то друг жениха уступает ему первенство и радуется этому, а не завидует жениху. Услышав о том, что Иисус вступил в права Свои как Мессия, Иоанн радуется и говорит: Сия-то радость моя исполнилась; поэтому, Ему, то есть Иисусу, должно расти, а мне умаляться (Ин. 3, 29–30).
