– Увы, после полученной контузии вся прошлая жизнь оказалась для меня скрытой, – чуть пожав плечами, вздохнул Егор, понимая, что этого разговора все равно не избежать.
– Да погодите вы, трещотки, – осадил девчонок патриарх. – Присядь, Егор. Перекусим, чем бог послал, а после и поговорим спокойно.
Кивнув, парень отодвинул свободный стул напротив дяди и, присев к столу, осторожно огляделся.
– А почему вы не стали плат шейный повязывать? – вступила в разговор вторая девица.
– Не умею. Да и не привык я к одежде такой. В этом саване ни дело сделать, ни подраться, – фыркнул Егор, запуская пробный шар для замены гардероба.
– Это с кем ты уже драться собрался? – растерялся дед.
– Ни с кем не хочу, но после всего случившегося, считаю, что к подобному нужно быть готовым всегда. А вообще, это я так, для примера, – выкрутился Егор, сообразив, что тут нужно серьезно фильтровать базар. Не то общество, чтобы попусту языком трепать. Не поймут.
– Да уж, оказия, – поморщившись, вздохнул старик. – Вот уж не думал, что такое случиться может. А по поводу одежи не беспокойся. Вот завтра портного вызовем, закажешь ему, чего сам решишь.
– Так я могу заказать только то, к чему сам привык, моды-то я вашей не знаю, – развел Егор руками.
– Так он и подскажет, – отмахнулся дед.
– А нужна ли она, модная-то? – задумчиво протянул парень, вопросительно поглядывая на дядю. – Понятно, что встречают по одежке, да только мне до той моды и дела нет. Мне, к примеру, тот костюм дорожный куда как удобен. В нем хоть дышать вольно можно.
– Значит, такой и заказывай, – махнул Игнат Иванович рукой, одобрительно усмехнувшись.
– Игнат вон сказывает, ты кучу языков всяких знаешь. Даже те, на которых тут только профессора университетские говорят. Так ли? – продолжил дед беседу.
– Так, – коротко кивнул Егор, не видя смысла это скрывать.
– Он не только в языках дока, – усмехнулся дядя. – Он и кулаками лихо орудует, и саблей рубиться умеет. В общем, наша кровь. Сам видел, как он пьяного дурака одним ударом угомонил.
– Вот это по-нашему, – удивленно выслушав его, вдруг рассмеялся дед.
Первые несколько дней в имении было несколько сумбурными, но очень скоро парня оставили в покое. Приглашенный врач, внимательно осмотрев Егора, пришел к выводу, что выздоровление тела идет хорошо, а вот с памятью никто ничего сделать не может. Тут остается уповать только на удачу и на Господа Бога. Выслушав эту сентенцию, Егор уже привычно перекрестился и, вздохнув, отправился в свои покои.
Усевшись в кабинете за стол, парень несколько минут тупо пялился в столешницу, а после, достав из стола лист бумаги и карандаш, принялся составлять список всего, что ему нужно для приведения этого тела в полный порядок. Как так сложилось, он не понимал, но был совершенно уверен, что в своем нынешнем состоянии не сможет дать достойного отпора в случае какой-либо неприятности. Судя по всему, тело это учили совсем не тому, к чему привык он сам. Во всяком случае, в каждом случае, когда ему приходилось наносить удары, руки работали не так, как он привык.
Закончив писать, Егор сунул бумагу в карман и, поднявшись, отправился во двор. Говорить с кем-то или читать не хотелось, а сидеть в своих комнатах просто так было бы глупо. К тому же это было элементарно скучно. Выбравшись в сад, парень побрел, куда глаза глядят, попутно обдумывая, как жить дальше. Вечно сидеть на шее у новоявленных родственников не будешь. Рано или поздно начнутся неудобные вопросы. А это прямая дорога к разоблачению.
Очнулся Егор, вдруг оказавшись перед воротами церкви. Удивленно оглядевшись, парень вздохнул и, решившись, направился к крыльцу. Поднявшись, он, как положено, перекрестился и, войдя в храм, принялся осматриваться, выискивая знакомые иконы. Сам он был крещен, это Егор знал точно, но особой тяги к религии никогда не испытывал. Да и не было у него такой возможности. Приметив икону Георгия Победоносца, парень купил у старушки свечу и, затеплив ее перед ликом, замер, только теперь сообразив, что никакой молитвы просто не знает.
– Не на тот лик смотришь, отрок, – раздался за спиной тихий голос, и Егор, развернувшись, увидел пожилого попа.
Невысокий, сухощавый, с окладистой бородой, священник всем своим видом вызывал невольное доверие.
– Почему не на тот? – удивился парень.
– Это ведь тебя из степей привезли? – вместо ответа уточнил поп.
– Угу, – коротко кивнул Егор.
– Слышал я о беде твоей, – вздохнул поп, огладив бороду неожиданно широкой ладонью. – Почитай в бою выжил, а потому поклониться тебе надобно Богородице, что уберегла от смерти в час тяжкий. Вон туда ступай, – указал он рукой.
– Я молитв не помню, – помолчав, тихо признался Егор. – А без молитвы то уже не по канону будет.
– Ну, каноны и правила соблюдать, это ты мне оставь, а сам просто свечу поставь, да от себя, от души помолись, да поблагодари, что живот тебе царица небесная сохранила, – чуть улыбнувшись, подсказал поп. – Ступай, сынок. Ступай. Нет греха, коль человек чего у нее душой просит. Как сам думаешь, как мыслишь, так и говори. А уж она услышит. Поверь.
