Кивнув, Егор поднялся и, на ходу разминая шею, отправился в отведенные ему комнаты. Дело шло к ужину, так что требовалось умыться и хоть немного отрешиться от всего услышанного. От местной политики Егор был более чем далек, но понимать, что происходит в империи и на ее границах, считал необходимым. Войдя в гостиную, он уже хотел отправиться в ванную, когда из комнаты, отведенной ему под кабинет, раздался какой-то странный звук.
Замерев, парень удивленно покосился на дверь и, несколько раз сжав пальцы, чтобы размять кулаки, решительно шагнул в кабинет.
– Ты что тут делаешь? – с ходу спросил он, едва увидев согнувшегося над столом Алексея. – Чего там ищешь?
– Не шуми, барич. Письмо где? – резко выпрямившись и выхватив из кармана револьвер, с угрозой спросил слуга.
– Какое письмо? – включил дурака Егор, делая плавный шаг вперед. – Я ж сирота. Откуда мне письма получать?
– Не дури. Письмо, что ты для дяди своего перевести должен. Где оно? – выскользнув из-за стола и поднимая оружие на уровень груди, уточнил Алексей.
– Вот дурак-то, прости господи. Кто ж такую бумагу отдаст? У дяди, конечно, – рассмеялся Егор, делая очередной шаг к нему. – Ты револьвер-то убери. Все одно стрелять не станешь. Выстрел – это шум. А шум тебе теперь совсем ни к чему, – усмехнулся парень, сгибая руки в локтях и разводя их в стороны так, чтобы противник видел его открытые ладони.
– Смелый, – зло усмехнулся слуга, чуть опуская руку. – Только выстрелить я не побоюсь, коль надобно станет. И шума не испугаюсь. Так что рассказывай, что в письме том было?
– А ежели нет, то что? – нахально усмехнулся Егор. – Мытарить меня тут станешь? Так я ж совру, не дорого возьму. Сам ты настоящего письма читать не сможешь. Не для таких дураков оно писано. А в переводе я что угодно рассказать могу, – принялся объяснять он, намеренно загоняя противника в логическую ловушку.
– Да ты и вовсе бешеный, – растерянно проворчал Алексей, еще ниже опустив револьвер.
К тому моменту Егор был уже в двух шагах от него, так что эта его растерянность была парню на руку. Продолжая держать руки согнутыми, он чуть согнул правую ногу в колене и, примерившись, резко выбросил ее вверх, целя по вооруженной руке слуги. Высокая спица курка ясно сказала ему, что револьвер этот одноразового действия, и самопроизвольного выстрела не будет. А выбивать таким ударом оружие его научили еще в прошлой жизни. Так что, едва только револьвер оказался в воздухе, парень метнулся вперед, с ходу нанося удар в горло.
Собственные кондиции Егор оценивал не высоко, так что отлично понимал, что противника нужно не просто ошеломить, а сразу вывести в состояние грогги. Тогда появится шанс отправить его в нокаут, скрутить. Так, в общем, и получилось. С той только разницей, что первым ударом парень не сумел противника вырубить. Пришлось пару раз добавить. Сдернув с Алексея его же ремень, он быстро скрутил ему руки за спиной и с кряхтением, вздернув на ноги, потащил в коридор, не забыв прихватить выбитое оружие.
Их появление заставило дядю растерянно замереть и широко распахнуть глаза. Удивленно оглядев крепко побитого и связанного слугу, Игнат Иванович быстро убрал все бумаги в стол и, поднявшись, недоуменно спросил:
– Егор, что это значит?
– А его очень сильно вами полученное письмо интересовало. Вот я и привел, – ехидно усмехнулся парень, одним толчком роняя слугу в глубокое кресло.
Из такого и просто подняться сложно, а уж со связанными руками это почти титанический труд.
– Ты уверен? – окончательно растерявшись, осторожно уточнил дядя.
– Более чем, дядюшка. Извольте. Так хотел его содержимое знать, что даже оружием мне грозить начал, – продолжал посмеиваться Егор, выкладывая на стол отобранный револьвер.
– Такого оружия в нашей оружейной нет, – внимательно осмотрев револьвер, уверенно заявил Игнат Иванович. – Что скажешь, Алексей? Как прикажешь это понимать?
– В управление жандармов посыльного отправьте. К полковнику Веселовскому. Он все расскажет, – мрачно покосившись на парня, угрюмо отозвался слуга.
– Ты на меня глазами-то не зыркай. Вздумаешь дергаться, я тебе разом колено прострелю, – зло огрызнулся Егор, подхватывая со стола револьвер и ловко проверяя наличие патронов в барабане.
Оружие оказалось заряженным, так что, взведя большим пальцем курок, он перехватил револьвер поудобнее и, наведя ствол пленнику в пах, хищно усмехнулся:
– Рассказывай, на кого работаешь, ежели не хочешь фальцетом петь.
– Сказано же, к жандармам посыльного шлите, – чуть вздрогнув, мрачно ответил Алексей, глядя на парня с нескрываемой ненавистью. – Вот ведь с самого начала понял, что беда от тебя мне будет. Нутром чуял.
– Беда тебе от предательства твоего пришла, – презрительно усмехнулся Егор.
Игнат Иванович, задумчиво посмотрев на роскошные напольные часы, чуть поморщился и, вздохнув, высказал свое решение:
