Скалясь, вожак вернулся обратно и, ухватив самку за холку, буквально поволок ее к флажкам. Глядя на эту картину, Егор невольно опустил оружие. Он не мог выстрелить в зверя, который, даже будучи раненным, старался спасти свою подругу. Звери пересекли границу флажков, и вожак разжал зубы. Волчица тяжелыми прыжками начала удаляться от места побоища, когда очередной выстрел настиг вожака. Покачнувшись, громадный зверь медленно завалился на бок. Похоже, пуля вошла ему в голову.
Остановившись, волчица сунулась было обратно, но потом вдруг громко завыла, вскинув острую морду к небу. Она словно оплакивала погибшего друга.
– Да беги же ты, дура, – глухо выдохнул Егор, вскидывая винтовку и беря на прицел молодого волка. – Пристрелят ведь. Дальше в леса уходи. Дальше. Чтобы и духу твоего тут более не было.
Волчица словно услышала его. Вой оборвался, и поджарая серая тень начала удаляться от флажков. Спустя примерно двадцать минут после первого выстрела со стаей было покончено. К флажкам подогнали розвальни, и крестьяне принялись грузить на них волчьи туши. Закинув винтовку на плечо, Егор выбрался из своей засидки и отправился искать деда. Иван Сергеевич нашелся в компании Архипыча и управляющего.
Один из слуг ловко накрыл небольшой походный столик, и судя по всему, дед собирался немного отпраздновать удачную охоту. Увидев парня, старик одобрительно усмехнулся, громко поинтересовавшись:
– Ну что, Егорка, много зверей набил?
– Четырех взял, а много это или мало, вам решать, – усмехнулся парень в ответ.
– Трех точно видел. После на вожака отвлекся, – хмыкнул казак, чуть подмигнув ему.
– Вот четвертого сразу после и взял, – кивнул Егор. – Молодой был.
– Ну, значит, на доху себе точно настрелял, – рассмеялся дед.
По его знаку слуга налил в серебряную чарку немного вина, и дед, кивая на тару, заявил:
– Крепкого вина тебе пока не стоит, а вот такого прими. Как-никак, добрая охота вышла.
– Благодарствую, дедушка. С полем, – усмехнулся Егор в ответ, поднимая чарку и произнося ритуальную для охотников фразу.
– С полем, Егорка, – одобрительно кивнул Иван Сергеевич, поднимая свою стопку.
– С полем, – присоединился к ним Архипыч.
– А что, Евсеич, может, такое же повторить, скажем, денька через три. У другой деревни? – поинтересовался дед у лесника, смачно закусывая водку соленым огурчиком.
– Чего ж не повторить-то, ваша милость, – усмехнулся тот. – Вот тут управимся, и начну новый загон ставить. Как раз остальные звери по лесу угомонятся малость.
– Дедушка, а что со шкурами будет? – не удержавшись, уточнил Егор.
– Не извольте беспокоиться, Егор Матвеевич, – вместо деда ответил управляющий. – Имеется у нас скорняк свой. Добрый мастер. Ему на выделку и отдадим. А после, как управится, сам все в дом привезу.
– Так может, ему денег дать? – озадачился Егор. – Ну, чтобы все потребное купить мог, – на всякий случай пояснил он свой порыв.
– И верно, – оживился дед. – Выдай ему, любезный, три рубля и скажи, что для внука моего шкуры выделывать станет. Пусть уж расстарается.
– Сполню, Иван Сергеевич, не извольте беспокоиться, – поклонился управляющий, с интересом покосившись на парня. – Дозвольте спросить, Егор Матвеевич, а с чего вы вдруг скорняком так озаботились? – не удержавшись, поинтересовался он.
– Я не скорняком озаботился, а промыслом его, – хмыкнул парень в ответ. – Ведь ежели он и вправду мастер добрый, то можно будет и артель какую тут при имении устроить. Отправить к нему пару парней молодых в помощь, и пусть работают. А после те шкуры продадим. Вот и еще копеечка какая в доход имению. Наше дело зверя набить, а его шкуры добре выделать. Ну не пропадать же добру, – добавил парень на всякий случай.
– Ай, молодца, Егорка, – одобрительно рассмеялся дед. – Хоть и юн, а все одно о хозяйстве заботу имеет. А ты, Матвей Поликарпыч, привыкай. Меня не станет, ему служить будешь.
– Так надобно станет, и послужим, – улыбнулся в ответ управляющий. – Доброму хозяину служить в радость.
– Вот и славно, – снова рассмеялся дед. – Ну, раз уж управились, собираться давайте. Дома, небось, к ужину готово все.
После выпитого вина и вправду крепко есть захотелось. Только теперь Егор понял, что уже начало смеркаться. Они провели в поле почти весь световой день. Так что команда Ивана Сергеевича пришлась, что называется, ко двору. Собравшись и убедившись, что никто ничего не забыл и не потерял, они погрузились в возок, и Архипыч, на правах личного денщика Егора, сам повез их домой.
Там и вправду был уже накрыт роскошный стол. Как оказалось, слуги давно уже знали, что хозяин любил отмечать удачную охоту веселыми посиделками. Правда, в последнее время ему все чаще приходилось делать это одному. Отдав должное искусству стряпухи, мужчины не торопясь запили трапезу чаем и отправились отдыхать. А утром Егора чуть не из постели выдернул очередной визит жандарма.
Услышав, что к нему приехали, парень быстро закончил завтрак и, спустившись гостиную, удивленно хмыкнул, увидев знакомый мундир.
