– Завтра сам увидишь. Это проще один раз показать, чем три часа рассказывать, – усмехнулся Егор.
– Добре. Я тогда лошадку распрягу и к себе пойду, – помолчав, кивнул Архипыч. – Что-то спину ломить стало, – прокряхтел он, потирая поясницу. – Видать, к дождю. Старый стал, чтоб его, – глухо выругался он, беря лошадь под уздцы и направляясь к конюшне.
Проводив его взглядом, Егор легко взбежал на крыльцо и прямым ходом направился в кабинет деда. Тот сидел у окна, в своем любимом кресле, с газетой в руках и с пенсне на носу. Увидев внука, старик обстоятельно сложил прессу и, отложив в сторону, усмехнулся, окинув парня лукавым взглядом.
– Судя по твоему виду, у тебя что-то получилось. Угадал?
– Как в воду смотришь, дедушка. Вот, посмотри, – улыбнулся Егор в ответ, протягивая ему прихваченную из цеха бумагу.
Ощупав, проверив на просвет и едва не попробовав продукцию на вкус, дед удивленно хмыкнул и, покачав головой, проворчал:
– И вправду получилось. И много у тебя такого?
– Ну, сейчас в цеху три десятка листов сушатся. Надо будет еще листовой латуни закупить. Еще хотя бы два десятка кусков.
– Хочешь за раз по полсотни листов бумаги делать? – деловито уточнил дед.
– Это минимум, который может выпускать наш цех в день. А если взять не два, а семь десятков подходящих кусков, то в процессе можно будет не делать перерывов. Пять десятков сохнет, еще пять готовы для заливки. Только сушилку надо будет переделать, – вспомнил парень свою идею.
– Ага. Это выходит, сотня за два дня. В седмицу три сотни листов. В пачке, что в лавках продают, по две сотни в пачке. Выходит, шесть пачек в месяц. Для открытой торговли маловато получается, – выдал старик свой вердикт.
– Ну, лиха беда начало, – пожал Егор плечами. – Сейчас главное сам процесс наладить. А дальше и расшириться можно. Пока будем на склад работать.
– Запас в таком деле всегда нужен, – одобрительно кивнул дед. – Добро. Раз уж сложилось, доводи до конца. Дело доброе, не бросай.
– И не собирался, – решительно тряхнул парень головой. – Наоборот. Думаю, как расшириться.
– Не торопись, – слегка осадил его Иван Сергеевич. – Обдумай все прежде.
– Для того и пришел, – развел Егор руками.
– Передохни покуда. За ужином поговорим, – усмехнулся дед.
– От жандармов никого не было? – уточнил Егор уже в дверях.
– Похоже, крепко ты их обидел в прошлый раз, – тут же поддел его старик.
– Я?! – растерялся парень.
– А кто ж еще? – продолжал веселиться Иван Сергеевич. – Кто их едва не по матушке послал? Вот они и обиделись. Сам ведь тому полковнику сказал, что не желаешь более с ними дела иметь. Вот и не едет.
– Ну и славно. Глядишь, уймутся, – усмехнулся Егор в ответ и отправился приводить себя в порядок к ужину. Обед они с Архипычем благополучно пропустили, увлекшись работой в цеху.
Умывшись и переодевшись, он прошел в столовую, где его уже поджидал дед. Они едва успели отдать должное наваристой ухе, когда в столовую стремительным шагом буквально ворвался Игнат Иванович. От удивления дед с внуком только недоуменно переглянулись, перестав жевать. Весело усмехнувшись, Игнат Иванович обнялся с отцом и, ухватив парня за плечи, возбужденно проговорил:
– Ну, Егорка, удача тебя не оставляет.
– Это вы к чему, дядюшка? – насторожился парень. – Что стряслось?
– Бумаги, что ты мне прислал с того британца, очень мне в делах помогли. И император рвение мое отметил. А как узнал, что в деле том ты мне помогал, приказал тебя снова пред его очи явить.
– Это зачем еще? – включил Егор режим параноика.
– А затем, что ему стало интересно, как ты те бумаги вдруг добыл, – вздохнул Игнат Иванович, разом отбросив всю веселость. – И теперь, друг ситный, нам надобно как следует подумать, что ты ему отвечать станешь.
– Дядюшка, а какого, простите, хрена, ему вообще о том известно стало? – не удержавшись, вдруг зарычал Егор. – Я же просил никому не рассказывать.
– Ты что же, хочешь, чтобы я императору в глаза лгал? – возмутился дядя.
– Не обязательно было лгать. Можно было ответить, что документы у вас оказались случайно. Ведь так оно и было. Все случайно получилось, – нашелся парень, остывая.
– Егор, всякому лукавству есть предел, – помолчав, вздохнул Игнат Иванович. – В этот раз нам придется пройти по самому краю, но лгать царю в глаза я не стану.
«О времена, о нравы», – грустно усмехнулся про себя Егор, лихорадочно ища выход из положения.
– В общем так. Бумаги те я случайно на Хитровке нашел. Пошел туда, посмотреть, что это вообще такое, и увидел ту записную книжку. Приметил, что там все на английском писано, и купил. Рубль серебром отдал. Но так как языка толком не знаю, решил вам отправить. А вы уж, как разобрались, что в ней, стали свои дела крутить. Это моя часть версии. А уж что вы сами, дядюшка, говорить станете, вам решать, – ехидно закончил он, решив не отступать от придуманного ни на букву.
– А почему на Хитровке? – не понял дядя, внимательно его слушая и чуть кивая в такт словам.
– Да потому, что все варнаки московские там обитают, – рыкнул Егор, начиная терять терпение.
