Тропа шла низом, прижимаясь то к боковым скалам, то к бурной реке, мчавшейся по дну дикого ущелья. А когда тропа стала теряться в наступивших сумерках, мы остановились на ночь. У костра, под шатром столетних кедров, было тепло и уютно.
Утром, пройдя километра три по Белой, мы увидели еще одну звериную тропу, спускающуюся в долину с правого берега. Она на всем своем протяжении придерживается ручья, протекающего по извилистому ущелью, врезанному в хребет. Путь был завален огромными глыбами и прерывался множеством водопадов. Мы снова восхищались изюбрами, проложившими в этом сложном рельефе проход. Тропа упорно шла по ручью, делая сложные петли между каменными нагромождениями и обходя карнизами водопады, и только там, где, зажатый отвесными скалами, ручей протекает по глубокой щели, тропа делала обход и снова возвращалась к ущелью.
В одиннадцать часов мы оказались на борту первой террасы, за которой показалась широкая котловина. В ее глубине покоится изумительной красоты озеро, какие часто встречаются на Саяне. Оно было вытянуто по направлению вытекающего из него ручья и заполнено светло-бирюзовой водою. Высокие кедры, теснившиеся у озера, отбрасывали глубоко в воду свои мохнатые тени. Дно же было устлано крупными камнями, дресвою и затонувшими деревьями, а ниже, в глубине сказочного водоема, лежало голубое небо. Спокойная, недвижимая гладь да вечная тишина охраняют это озеро. Разве иногда по отраженному небу проползет от берега к берегу белое, как ком снега, облако, или откуда-то пролетит нарядная бабочка и, купаясь, всколыхнет кругами водоем, да иногда налетит легкий-легкий ветерок, он, шурша, коснется глади и пробежит по озеру то рябью, то стрелою. Всеобщий покой чувствовался в этом замечательном уголке подгольцовой зоны Саяна.
За озером резкой границей кончился лес. Широкое снежное поле, расположенное на северном склоне котловины, краем своим покрывало и дно. Мы еще не подошли к нему, как оттуда выскочили две взрослые самки марала. Они выбежали на первый пригорок и, остановившись, с явным любопытством стали осматривать нас. Мы же, будто не замечая их, продолжали подниматься по котловине. Тогда животные переместились на соседний пригорок, но не скрылись. Вытянув шеи и насторожив свои длинные уши, они следовали за нами. Это-то их и выдавало. Мы знали, что где-то поблизости спрятаны их телята. Такие котловины, расположенные под белогорьем, с зеленым кормом, снегом и зарослями кашкары, являются излюбленным местом для отела маралов. Наличие паутов на снегу свидетельствовало о недавнем пребывании здесь маралов.
Подойдя к снежному полю, мы увидели лежки зверей и множество паутов. Одни из них еле ползли по снегу, большинство же лежало на спинках и безнадежно махало лапками. Эти кровопийцы, приносящие летом столько мучений животным, совершенно не выдерживают холодного воздуха. Достаточно сокжою или маралу прибежать к снегу, как пауты теряют активность и в полуобморочном состоянии валятся на снег. Вот почему летом звери в Саянах живут в подгольцовой зоне хребтов. Там, помимо зеленого крома, всегда прохладно. Самцы же в жаркие дни, когда особенно свирепствует паут и мошка, пробираются даже в цирк к вечным снегам, куда совершенно не залетает гнус.
В тот день, вечером, мы выбрались на одну из вершин хребта, расположенного в междуречье Нижней и Верхней Белой. Перед нами открылась во всем своем величии самая суровая часть Канского белогорья. Отсюда нам еще раз пришлось взглянуть на Кинзилюкский хребет, на Фигуристые белки, впервые увидеть арзагайскую группу гольцов и еще раз прочувствовать всю дикость и красоту гор Восточного Саяна. Несомненно, все, что лежит южнее Канского белогорья и прорезается реками Кинзилюком, Кизыром и их многочисленными притоками, является еще не тронутым уголком Сибири.
Мы присели на вершине отрога и с наслаждением, присущим только путешественникам, рассматривали лежащие вокруг хребты. Я достал путевой дневник и стал заполнять его необходимыми мне записями.
Двуглавый пик, куда мы шли, теперь был близко.
Основными породами, из чего сложены Саяны, являются граниты, гнейсы, диориты, порфириты, туфы, мраморы и разные сланцы. Альпийская зоны — пики, гряды, гольцы, «столбы» чаще всего сложены из трудно поддающихся разрушению гранитов. Это еще не успевшие выветриться остатки складок тектонических процессов. Более же слабые породы сильно размыты, они-то, исчезнув, и создали основной характер альпийской зоны.
