— У меня нет вещей. Но и к вам я тоже не поеду. Может, завтра, но только не сегодня вечером.
Она не стала спорить.
— Ваше дело. Я только хотела оказать услугу Нику, который просил об этом.
Я ухмыльнулся — в тот момент, когда она остановилась перед светофором и не могла видеть выражения моего лица.
— Послушайте, Уэнди, вы очаровательная кошечка, но вот сегодня вечером я не могу позволить себе поддаться вашим чарам. У меня кое-какие неотложные дела.
Она презрительно вздернула брови.
— Не волнуйтесь, никто не покушается на вашу невинность.
— Не стройте из себя дурочку, детка. Я ведь мужчина, и такой же настоящий, как вы — настоящая женщина. А как справедливо заметил Фрейд, секс — главная движущая сила в мире.
— А вы, оказывается, образованный ловкач!
— Да.
Мы расхохотались, потом ехали молча, пока не оказались в квартале от отеля. Я увидел неоновую вывеску и попросил остановиться. Выйдя из машины и опустив стекло, спросил:
— Если ваше приглашение остается в силе, как найти вас?
Ее лицо казалось бледным овалом в темном проеме окна.
— 4014, Понтиель Роуд, Джонни. Белый дом на вершине холма. Обычно я оставляю ключ в большой цветочной кадке у входа.
Что-то томительно волнующее было в ее голосе — как и в ту минуту, когда она пела, и я вновь на миг увидел ее в темно-зеленом платье, оттеняющем чудесный загар ее дивной кожи. Я протянул руки и привлек ее к себе, насколько позволяла дверца. Ее полный чувственный рот оказался вровень с моим, и я жадно впился в эти необыкновенные губы, ощутил всю сладость ее языка, щекотавшего мое небо.
Прошло несколько секунд, прежде чем она вырвалась из моих объятий.
— Черт вас возьми! Как все это назвать после ваших уверений, что драки не будет?
— Ну, это была лишь легкая разминка, — сказал я и рассмеялся.
Она так резко опустила стекло, что чуть не придавила мою шею. А я все равно улыбался, потому что эта маленькая мышка сама любила подначивать, но не выносила, когда дразнили ее. Ясно, придется провести несколько занятий по Фрейду на Понтиель Роуд, 4014.
Я не воспользовался парадным входом в «Хаттауэй- хауз», а прошел через боковую дверь и потому заметил здорового полицейского раньше, чем он меня. Он сидел на стуле, пытаясь одновременно и читать газету, и следить за входом, хотя ему плохо удавалось и то и другое.
Я хлопнул его по плечу, и он попытался вскочить со стула, но это оказалось не гак легко при его-то комплекции.
— Сиди, сиди, малыш, — сказал я. — Где нужно, я побывал, так что сегодня уже не выйду. Если понадобится, приходи ко мне прямо в номер.
Он проводил меня злобным взглядом до самого лифта. Только убедившись, что я действительно собираюсь подняться наверх, он опять взялся за газету. Я вышел на своем этаже, прошел по коридору и отпер номер.
Не успев раздеться, я понял, что кто-то побывал здесь до меня. В комнате чувствовался странный запах, явно не подходящий для отеля, но чем-то знакомый мне. Это был запах больницы. Я вспомнил обмотанное бинтами лицо Такера.
Что бы он здесь ни искал, попытка была безрезультатной, потому что ничего и нельзя было найти. Я сунул новый пиджак в саквояж к остальным вещам и стал под душ. Струя холодной воды снова вызвала головную боль, пришлось добавить горячей. Наконец, кожа порозовела, а голова перестала болеть.
Когда я вытирался, послышался осторожный стук в дверь. Я крикнул, чтоб входили, и обмотал вокруг талии полотенце. Вошел Джек, коридорный. Он постоял, прислушиваясь. Потом, видимо, удовлетворенный услышанным, спросил:
— Вы знаете, что внизу сидит коп?
— Ага. Он еще днем следил за мной на улице.
— Но вы его обманули?
— Да просто удрал. Он ведь такой неповоротливый.
— Правду говорят, что вы тот самый, который пристрелил районного прокурора?
— Как видно, многие придерживаются такого мнения.
— А вы сами?
Я бросил на него обиженный взгляд и натянул трусы.
— Интересно, для чего бы это мне убивать прокурора?
Он лукаво усмехнулся и сказал:
— У вас был посетитель. Этакая мумия в бинтах.
— Знаю, я учуял его запах.
— Это Такер. Порядочный сукин сын. У вас с ним общие дела?
— Мягко выражаясь, я из него вытряс душу. А почему ты все это выспрашиваешь?
Он снова ухмыльнулся.
— Вы мне дали чаевые, он — нет. К тому же, он давно у меня в печенках сидит. Ему, видите ли, во всем хочется иметь долю. И обычно он ее получает. Только не от меня. Поэтому любой, кто досадит ему, может считать меня другом.
— Ладно, дружок. Каким же рэкетом ты промышляешь? Насколько я понял, в городе все занимаются рэкетом, так? Чем же занимаешься ты?
— Женщины…
— Ладно, пришли мне двух, рыжую и брюнетку.
— О'кей. Помните, я готов для вас сделать все, что пожелаете. Очень уж мне по сердцу, как вы отделали эту сволочь Такера. Если он здесь появится, сразу позвоню вам. Внизу в холле есть аварийный лифт и запасный выход. Я оставлю кабинку на вашем этаже, так что если захотите, можете воспользоваться.
Он снова прислушался к тому, что происходит в коридоре, и выскользнул за дверь.
