— Было когда-то, очень давно.
— В таком случае Венера.
— Идет, приятель.
— Мое имя Джонни. Джонни Макбрайд.
— О'кей, Джонни. — Глаза ее остановились на моем лице, и что-то похожее на улыбку тронуло ее губы. — То-то ваше лицо показалось мне знакомым. Впрочем, газеты не польстили вам.
Она просунула ладонь под мою руку и придвинулась поближе, склонив голову мне на плечо. Пахнуло жасмином. Шелковистые волосы приятно щекотали щеку.
День сегодня был долгий, и конца ему не было видно. Линдсей, Такер, эксперты из Вашингтона. Логан с моей блестящей биографией. И еще это странное объявление в газете и непонятный совет по телефону.
Я легонько толкнул локтем Венеру.
— Спите?
Она сжала мою руку.
— Не знаете кого-нибудь по имени Харлак?
Она взглянула на меня, наморщив лоб:
— Просто Харлак?
— Больше ничего не знаю.
— Была знакома я с одной девушкой. Одно время мы вместе выступали в ревю. Это было ее сценическое имя, но настоящего я не знаю.
— Давно это было?
— Лез десять назад. Я-то оставила варьете, но иногда встречала ее имя в газетах.
— Не помните, как она выглядела?
— Ей очень шла косметика. С гримом она выглядела настоящей красавицей. А без грима — ничего особенного. Сложена неплохо, моего роста, волосы черные. Да, она была непроходимо глупа. Пока молчит — настоящая куколка, но стоит заговорить — поклонники отваливают, как дохлые мухи.
— Была она когда-нибудь в Линкасле?
— Насколько знаю, нет. По крайней мере, я ее здесь никогда не видела.
— Может, это и не она, если Харлак вообще женщина. А может, это мужчина или вообще название места.
— Где-то у меня дома валяется фотография нашего хора. Там и Харлак есть. Могу раскопать, если хотите.
Я пробормотал «О’кей» и свернул за угол. Перед нами сверкала вывеска «Корабль на мели». Собственно, это и было нечто вроде поставленной на прикол яхты. Все столики были заняты, на танцевальной площадке вихрем носились пары. Но самое притягательное было на втором этаже: тут стояли столики рулетки. Народу было еще больше, чем внизу. Все нетерпеливо и жадно глядели на вращающиеся колеса, то и дело покупая новые фишки, чтобы принять участие в игре.
Венера направилась прямо в бар, и мне не оставалось ничего другого, как последовать за ней. Два хайболла обошлись мне по четыре доллара каждый, но на деньги было наплевать — в моих карманах хрустели сотенные. Мы заказали по второму бокалу, и тут я заметил, что взгляды всех сидящих за столиками устремлены на нас.
Мы поднялись наверх. Я разменял хрустящую сотню, и мы подсели к столу. Венера толкнула меня:
— Вон Ленни Серво, видите?
Я-то узнал его сразу, а он меня не заметил. Но сегодня меня интересовал не он, а Эдди.
Венера целиком погрузилась в игру. Я ухитрился за десять минут проиграть двести долларов, что не слишком мне понравилось. К тому же я начал утомляться от игры в прятки с Ленни, который время от времени поворачивался в мою сторону, словно чуя присутствие врага.
Я потянул Венеру за руку:
— Давай лучше погуляем по залу, вдруг набредем на Эдди.
Но она мотнула головой — только что сорвала банк. Глядя, как она сгребает фишки, я на секунду забыл о Ленни, и этого оказалось достаточно. Позади меня вырос верзила:
— Шеф хочет вас видеть. — Он положил мне на плечо свою лапищу.
Я прошел с ним несколько комнат, наконец, длинный коридор и остановился перед запертой дверью. Парень постучал два раза. Я вошел.
Ленни сидел за столом точно в такой же позе, как и тогда. И так же по обе стороны сидели двое: коренастый толстяк с абсолютно лысой головой и поросячьими глазками и прыщавый сосунок с огромным автоматическим пистолетом, который поглощал все его внимание.
Ленни достал из золотого портсигара сигарету, закурил и спокойным голосом произнес:
— Ну-ка всыпьте ему.
Я не расслабился от небрежного мягкого тона, а повернулся и нанес удар в челюсть толстяку, который появился у меня сзади. Я хорошенько лягнул его в пах и, когда он облезлым мешком свалился на пол, выхватил у него пистолет. Теперь преимущество было на моей стороне.
Сигарета выпала у Ленни изо рта, и он ошалело уставился на меня. Лицо его исказилось от бессильной ярости.
— Ты, дружок, видно, плохо воспринимаешь уроки, — проговорил я. — Сколько же раз надо задавать трепку, чтобы ты поумнел? В тот раз я спрашивал, где она. Может, сейчас ответишь?
— Будь ты проклят, Макбрайд! — взорвался он наконец. — Я все равно прикончу вас обоих, чего бы это ни стоило!
— Все-таки он не слишком умен, этот хозяин города, — подумал я. Молниеносным движениехм я ударил его в лицо рукояткой пистолета. Он сполз на пол, закрыв лицо руками и издавая глухие стоны.
