— Все правильно. Когда Дикси ушел, Беннет позвонил в магазин, связался с пришедшим туда Дикси и попросил захватить еще несколько бутылок рома. Обратно Дикси вернулся с парнем из магазина. Вдвоем они и обнаружили убитого.
— Позвонить на склад вместо Беннета мог кто-то другой.
— Да, конечно. Но парень со склада сообщил одну деталь… У них с Беннетом был специальный код для телефонных переговоров. Так что подделка голоса Беннета исключена.
— Следовательно, Дикси чист?
— Абсолютно. Кроме того, он вообще не подходит на роль убийцы, да и никаких поводов убивать хозяина у него не было и быть не могло.
— Тогда кто же мог застрелить Беннета?
— Спроси полицейских.
— Их слишком устраивает его смерть. Зачем им так уж доискиваться, кто именно его убил? Кроме того, мне не нужна их информация. Я хочу сам найти убийцу.
— Ты должен знать, Дип, что я тоже строю догадки. Может быть, мне и удастся чем-нибудь помочь тебе в розысках, но только мне обязательно хочется быть рядом, когда тебя прихлопнут…
— Опять за старое. Но почему?
— Из-за твоего так называемого наследства…
Дождь припустил снова. Обычный мелкий, скучный, серый нью-йоркский дождь. Он всегда действовал на меня, по как именно — затрудняюсь определить. Дождь мутно поблескивает на тротуарах, улицы становятся безлюдными и унылыми.
Я остановился перед стариннььм зданием, которому за прошедшие годы попытались придать обновленный, более современный вид. Вывеска над входной дверью оказалась тоже новой. Старая была написана красками, а новая была неоновая, хотя и гласила то же самое: «Клуб рыцарей Совы».
«Беннет, — размышлял я, — всегда был немного сентиментален. Рыцари… Устарелое слово… Но он держался его до конца. „Рыцари“ — раз и навсегда. Никаких перемен, никакого прогресса».
Беннет теперь владел многими домами прекрасной архитектуры, целой сетью блестящих клубов, но именно это древнее здание осталось штаб-квартирой организации «рыцарей», и именно «рыцарей Совы», то есть днем спящих, а действующих ночью. Поначалу «рыцари» собирались в подвале, а спустя некоторое время завладели первым этажом, затем вторым и, наконец, заняли весь громадный старый дом.
«Старый король убит, но кто станет новым? — подумал я. — Нет, напрасно они там теряют время! Новый король ведь здесь — у входа!»
Я поднялся по ступенькам и взялся за ручку парадной двери. Она открылась без обычного в прошлом скрипа и скрежета. В те старые дни за дверью всегда дежурил плечистый парень, которому полагалось показать особый значок. Лестница, ведущая на второй этаж, выглядела, в общем, как и раньше. В одном месте перила имели нечто вроде выемки, которую вырезал ножом парень по имени Бенни Крепт, убитый в следующую после этого ночь. Вверху, у поворота, перила блестели, натертые прикосновениями бесчисленных рук в течение многих и многих лет.
На втором этаже я толкнул дверь ногой, она тоже открылась без звука. За дверью, засунув руки в карманы, торчал на посту верзила и наблюдал за происходящим в просторном баре.
Здесь мало что изменилось. Правда, вместо группы юнцов, приткнувшихся на упаковочных ящиках и коробках, я увидел большую компанию довольно солидных, сверкающих лысинами мужчин с большими животами, и восседали они на стульях, а то и в креслах. Однако выражение их лиц осталось, пожалуй, таким же, как и много лет тому назад: усталым, безразличным, равнодушным.
На возвышении за столом сидел Бенни Матик. Перед ним стоял микрофон. Бенни возмужал, раздался вширь, набрался важности, по явно остался тем же Бенни- бруклинцем, тем же ловким дельцом, умеющим выходить невредимым из множества полицейских ловушек. Он даже не имел ни одного привода.
Рядом с ним сидел Дикси. На его тощей физиономии с обвисшими щеками застыло выражение крайнего удивления по поводу того, что он до сих пор жив и на свободе.
Булавка в его галстуке на вид тянула долларов на двести, еще дороже выглядело кольцо на среднем пальце его левой руки.
Я ожидал у входа, пока страж, внимание которого было отвлечено проходящим в баре собранием, не заметил меня. Тогда он обернулся ко мне и с довольно глупой улыбкой спросил:
— Ну, что там у тебя?
У меня не было карточки, какие выдавались теперь всем членам клуба. Дождавшись, когда парень, с интересом рассматривая меня, подошел ближе, я закатал рукав, обнажив старое клеймо «Р. С.», выжженное на запястье. Выражение лица верзилы сразу изменилось: так бывало и раньше со всеми молодыми членами клуба. Это клеймо относилось еще к довоенным временам и всегда производило соответствующее впечатление.
Я прошел к заднему ряду и подсел к невысокому худому парню.
— Привет, Киска!
Несколько секунд он удивленно всматривался в меня.
— Ты, Дип? Когда же ты…
— Что затевают боссы?
— Надо же… И верно — Дип!
— Я задал вопрос.
— Мы реорганизуемся, Дип. Бенни…
— Когда он успел вылезти?
Киска откашлялся.
— Сразу после того, как Беннета… А теперь… Видишь, что тут за народ. Дип. Им плевать, лишь бы не лезли в их дела.
