— Нел, всего одиннадцать. А потом еще патрульная машина. Мне тогда фараоны нос перебили.
— Ну и что? Зато ты отнял у них револьвер. Одно другого стоит. Револьвер еще у тебя?
Я кивнул на брюки, висевшие на крючке. Револьвер тридцать восьмого калибра заметно оттягивал вниз поясной ремень.
— Да, неплохая память о том сражении, — заметил Киска. — Мне тогда тоже досталось. Еле-еле домой доплелся, и то благодаря Беннету…
Я принялся одеваться.
— Киска, — сказал я, — дозвонись до Оджи. Пусть приедет немедленно. И пусть он захватит с собой все материалы по организации.
— Будет сделано. — Киска направился к телефону и по пути, обернувшись, сказал: — Пожалуй, ты прав, Дип. Не так уж много мы тогда веселились.
— Мы тогда были еще птенцы желторотые. А вот теперь мы действительно ввязались в серьезную игру. И к ней нужно подготовиться…
Папка, которую вытащил из своего портфеля Оджи, оказалась тонкой, но довольно содержательной. На план города были нанесены известные и предполагаемые пункты доставки и продажи «товара», адреса связных и секций и подсекций корпорации. Все это предстояло еще дополнить, если удастся заполучить папку с документами, принадлежавшую Беннету. Предстояло также уточнить списки — имена и адреса платных агентов организации в полиции и муниципалитете.
Однако и эта далеко не полная схема свидетельствовала об огромных масштабах и широкой сфере деятельности созданной Беннетом компании по контрабанде наркотиков. Работала она под контролем Синдиката, центр которого находился в Джерси, то есть почти в самом центре города.
Пока Оджи и Киска дегустировали содержимое бутылок, расставленных Киской на столе, я внимательно изучал собранные Оджи документы и планы, кое-что выписывал из них, кое-что просто запоминал. Всего этого было недостаточно, чтобы представить себе во всех деталях «империю» Беннета, но для первых шагов мне материала хватало.
Закончив работу, я сложил листы и вернул папку Оджи.
— Не замечал за собой слежки? — спросил я у Оджи.
— Пока нет. Хотя уверен — многие хотели бы пронюхать, чем я занимаюсь.
— Хорошо. А где опись легального имущества?
— Беттен держит ее в личном сейфе. В любой момент она может ему понадобиться.
— Не думаю, чтобы Уилсу нравилось положение дел.
— Да, но у него нет выбора, Дип.
— Кое-что он может замышлять.
Оджи покачал головой.
— Этого он себе не позволит, Дип. Он уже не тот, что прежде. Он стал осторожным, старается обойти опасности. Я уверен — он рассчитывает на то, что ты сам скоро сломаешь себе голову и так или иначе выйдешь из игры.
— Да, парень не промах.
— Он тщательно изучил все материалы дела об убийстве Беннета и абсолютно уверен, что тебе до убийцы не добраться не только за неделю, но и за год, как он вчера при мне выразился.
— Верить или не верить — это его проблема, а нам надо действовать, — заметил я, поглядывая на часы. — Скоро полдень, двинулись к Гими?..
В заведении Гими к нашему приходу было уже полно посетителей. Настало время ленча.
На нашем столике лежал свежий номер «Аптаун Спикниг». В глаза бросалась набранная жирным шрифтом статья. Она принадлежала перу все того же Роска Тэйта. Первый же вступительный абзац статьи фактически выдавал меня полиции. Он был пропитан змеиной, шипящей ненавистью, в то же время в нем чувствовался и оттенок страха. Статья начиналась так:
«В Манхэттене снова льется кровь. До недавнего времени во главе огромной организации, которая держалась на сомнительных операциях и коррупции, стоял небезызвестный босс Беннет. Убийство Беннета положило начало ожесточенной борьбе за контроль над этим мощным, но грязным предприятием. Не успев развернуться, эта борьба крайне осложнилась. Дело в том, что убитый босс назначил наследником своего давнего соратника по темным махинациям, некоего Дипа, которого много лет не видели в городе. И вот теперь Дип вернулся. И снова будет литься кровь».
Ознакомившись с опусом Тэйта, я передал газету Киске. Тот скривился и сказал:
— Гнусный тип. Не пора ли его проучить, Дип?
— Хватит с него и того, что он живет с ненавистью ко всему, и к себе в том числе, Киска.
— Он всегда был подонком. Только и любит что сандвичи с цыплячьей печенкой. Я видел, как он бросал собаке куски своих сандвичей, а рядом стоял голодный ребенок и глотал слезы.
— Собаки тоже хотят есть, Киска.
Киска и Оджи выжидательно смотрели на меня, но лица их оставались бесстрастными.
— Ладно, я поговорю с ним по-своему, — сказал я. — Надо поубавить ему прыти.
— Думаю, здесь нужна известная осторожность, Дип. Незачем ссориться с прессой.
— Разве? Почему это? А если пресса науськивает на меня фараонов?!
— Теперь не то время, Дип. Многое изменилось, — настаивал Оджи.
— Знаю, Оджи. Кое-что стало лучше, а кое- что— хуже прежнего. Тэйт, к примеру.
Оджи пожал плечами и сказал:
