— И кого же ты вздул?
— Ленни и его двух парней.
— Что-то ты очень уж скоро с ними разделался, Дип.
— Какое там скоро.
— г' Ладно. Теперь нам бы поскорее и подальше убраться от этого места. Так будет лучше и спокойнее.
— Да, делать нам здесь больше нечего, — поддержал его Оджи, вопросительно взглянув на меня.
Я засмеялся и кивнул в знак согласия. Киска остановил такси, и мы поехали. По пути я попросил Оджи собрать сведения о состоянии предприятий Беннета и по возможности составить списки бывших и нынешних служащих этих предприятий.
Оджи вышел у Четвертой авеню, а мы с Киской по Ам- стердам-авеню добрались до Сто первой улицы, где Киска снимал жилье. Здесь я отпустил такси, проводил Киску до. его дома и сказал:
— Киска, оставайся здесь и отдыхай. Квартиру запри. Я скоро вернусь.
— Куда ты собираешься?
— Надо поболтать с одной куколкой.
— Лучше бы ты взял меня с собой, Дип. Не забывай про тех парней из Иллинойса.
— Про Лео Джеймса и Мори Рива? Тех, что записались в «Вестхемптоне» Чарли и Джорджем Вагнерами?
— Точно. И они имеют контакты и связи в городе.
— Спокойно, Киска, я тоже их имею, — сказал я, кивнув ему на прощание…
Когда я вышел из ресторана Маури, поздний вечер уже переходил в раннюю ночь. Я направился к Сто третьей улице, завернул за угол и ускорил шаг. Еще издали я заметил на кромке тротуара мистера Саливена. Он стоял и внимательно смотрел в мою сторону. Хмурый взгляд Саливена живо напомнил мне случай, когда он однажды здорово отделал меня своими огромными кулаками много лет тому назад.
Он преградил мне путь и протянул руку поправить мне галстук. Со стороны этот жест мог сойти за дружеский, но глаза полицейского смотрели жестко, и рот был сурово сжат.
— Шума от тебя становится все больше, парень.
— Разве?
— Придется положить этому конец.
— Понятно, мистер Саливен. Но к концу можно прийти разными дорогами.
— Остришь… — Глаза его холодно блеснули. — Я здесь уже много лет, Дип. Видал я таких остроумных. И покрепче тебя бывали. Но сегодня они здесь, а завтра валяются в сточной канаве. Парочку таких я и сам туда отправил.
— Ваши слова следует понимать как предупреждение, мистер Саливен?
— А это уж сам разбирайся.
— Попробую, мистер Саливен.
Кивнув головой, я пошел дальше, но долго еще ощущал спиной его пронизывающий, враждебный взгляд. Я пытался стряхнуть с себя это ощущение и вновь ускорил шаги. Я торопился к Брэнхенскому рынку и представлял себе новую встречу с Эллен и Тилли.
Я толкнул полуприкрытую дверь и вошел в уже знакомый, совершенно темный подъезд. Где-то рядом начиналась ветхая лестница, ведущая наверх. Пока я ощупью пробирался к лестнице и шарил в своих карманах в поисках спичек, меня охватило неясное предчувствие опасности. Затем я чиркнул спичкой и начал поднимать ее над головой. Но я смотрел не в том направлении.
Кто-то, притаившийся в кромешной тьме у двери позади меня, нанес мне страшный удар по затылку, и я упал ничком, потеряв сознание…
Однако я отключился не полностью. Все мысли и чувства как будто исчезли, и все же я смутно сознавал, что со мной случилось. Вероятно, моя достаточно плотная шляпа, по которой пришелся удар, смягчила его.
Я продолжал слышать звуки, доносившиеся с улицы, шум машин и приглушенные голоса людей. Губами и языком я ощущал отвратительную кислоту грязного пола. Где-то рядом скрипела дверь, и эти звуки болезненно отдавались в моей голове.
Понемногу, вместе с приливом боли, ко мне возвращалась ясность сознания. Боль сконцентрировалась в верхней части шеи, пониже затылка. Я пошевелил ногами, руками и попытался приподняться. Мне удалось встать на колени, вытереть рукой рот, и, наконец собравшись с силами, пошатываясь и придерживаясь за стену, я выпря^ милея. Липкая жидкость медленно сочилась из моей головы за ворот.
Прошло еще некоторое время, пока я окончательно пришел в себя, немного почистился и с помощью спичек осмотрелся. Неподалеку от моей помятой шляпы валялась бутылка толстого синего стекла.
Я вышел на улицу. Вокруг ничего подозрительного. Чуть поодаль от меня стоял пожилой мужчина и задумчиво смотрел на дом Тилли.
— Вы не заметили, кто выходил отсюда? — спросил я его, подойдя ближе.
Он взглянул на меня, потом на дверь, из которой я вышел, и сказал:
— Никого я не видел.
— Жаль, — сказал я и, проведя рукой по своей шляпе, показал ему следы крови на пальцах. — Меня там только что хватили бутылкой по голове.
Старик нахмурился и сердито сказал:
— Хулиганье проклятое, все время этим занимаются. Караулят в темных подъездах, бьют по голове и грабят. И так каждую ночь. Никогда не заходите в неосвещенные подъезды. Никогда… Недавно вот так же убили старого Часера. Всего из-за каких-то тридцати центов.
