Старший лейтенант Таманцев Евгений, 1920 г. р.
Урож. и житель Одессы.
Три года плавал на торговых пароходах, ходил в заграничное плавание.
В пограничных войсках с 1938 года, перед войной окончил Саратовское пограничное училище.
В н е ш н о с т ь , п о р т р е т Та м а н ц е в а
Рост — высокий.
Стать — широкоплечий, прямой, стройный, жилистый с узким тазом (узкобедрый); широкая, выпуклая грудь; тонкая талия, словно перетянутая; мускулистое тело, мускулистый; сильного сложения красавец. Особая примета — на левом плече голубой вытатуированный якорь; на смуглом плече маленький голубой якорь. Лицо — смуглое; смуглое бровастое; горбоносое лицо. Брови — густые, крылатые, темные, сросшиеся. Нос — с небольшой горбинкой; небольшой с горбинкой нос; горбоносый. Ноздри — живые: чуть подрагивали; затрепетали; презрительно задрожали. Глаза — темно-серые. Взгляд — орлиный; насмешливый (по обстоятельствам); гневный; острый, быстрый, внимательный. Волосы — темные; черные, как воронье крыло.
Жесты, мимика, походка: стремительный; гибкий, быстрый, легкий; легко поднялся; упруго привстал; вскочил, как на пружинах; двигался большими быстрыми шагами сильных ног так легко и бодро; мягко ступая большими шагами своих сильных ног; шел необыкновенно быстро, чуть вразвалку, мягкой пружинистой походкой, неся свое гибкое, сильное тело; твердо ставил ноги, легко нес гибкое тело; сжал твердый жилистый кулак и заблестел глазами; темно-серые глаза возбужденно блестели; багровея, глядя из-под насупленных, сросшихся бровей и раздувая ноздри; сидел насупясь; насупился Таманцев; смотрел, насмешливо улыбаясь; сделал совершенно равнодушное лицо; небрежно сказал Таманцев; равнодушно плюнул сквозь зубы далеко в сторону; срывающимся голосом; отчаянный истерический выкрик; опустив голову; глядя себе под ноги.
Речь, язык: говорит быстро и весело, с легким одесским акцентом, балагур, в речи — обилие шуток и прибауток, метких выражений и слов.
Характер — независимый, дерзкий, беспокойный, нетерпеливый, порывистый; открытый, непосредственный.
Х а р а к т е р н ы е с л о в а и в ы р а ж е н и я Та м а н ц е в а
Промежду прочим.
Плюс.
Все чин-чином.
Запросто.
Это уж как пить дать!
Мысленно я ему аплодировал.
Нечего сказать.
Свободное дело.
Элементарно.
Для ориентировки:
Бутафорить.
Очень просто.
Все будет «тики-так».
Историческое место.
Бездумно жил.
Хотелось бы знать.
Кулема!
Пижон!
Пустышку тянем.
Фактики в мире галактики.
Не дайте помереть дурой.
Тонкое жизненное наблюдение.
Веселенькая жизнь! Ни поспать, ни пожрать.
Наше дело прокукарекать, а там хоть не рассветай.
Об этом знают даже дети.
А дурных нема (оженились). Двадцатый век — шаловливых нет. И мы не исключение.
Как ни болела, а умерла.
Ввек бы их не видать!
Капитан Алехин Павел Васильевич, 1914 (1909 г. р.)
Урож. Повожья.
По образованию — агроном.
До войны три года находился на научной работе в Поволжье.
В органах с 1941 года.
В н е ш н о с т ь , п о р т р е т А л е х и н а
Среднего роста, худощавый, блондин, лет тридцати.
Лицо — сдержанное, простецкое, крестьянское, широкое простоватое лицо; в других эпизодах — непроницаемое, опалое, истомленное, малоподвижное; бронзовое от загара, загорелое лицо со светлыми ресницами. Простое, спокойное, русское лицо и белесые ресницы придавали Алехину простоватый вид (располагало к себе).
Желваки — бронзовые твердые скулы и круглые желваки около ушей; под скулами перекатываясь, заходили злые (большие) желваки; крепкие желваки двигались на его загорелом лице; медленно ходили вверх и вниз желваки на его широком, покрытом красными пятнами лице.
Брови — выцветшие, светлые, белесые (белесоватые).
Глаза — зеленоватые.
Нос — чуть вздернутый, курносое лицо.
Говорит спокойно, просто, тихо.
Р а з р а б о т к а х а р а к т е р а
Человек должен гордиться тем, что он делает, своей работой (профессией) и местом в жизни. Особенно это свойственно разведчикам. Однако для Алехина не только война, но и служба в контрразведке была не более чем необходимостью.
Потомок (многих поколений) хлеборобов, агроном по призванию и образованию, он до войны занимался выведением новых сортов пшеницы на опытном поле в Поволжье и не мыслил для себя ничего иного.
Во фронтовой контрразведке, куда по мобилизации ЦК он попал в первый же месяц войны и где законом является: «Умри, но сделай!» — ему, мягкому, простодушному и довольно застенчивому, пришлось поначалу туго: он не обладал многими качествами, (совершенно) необходимыми для оперативной работы. Однако с детства приученный делать все (на совесть) хорошо и, по возможности, лучше других, он уже через год стал одним из лучших розыскников и вырос затем до старшего оперативной группы.
