Чтобы Вы могли представить, как это будет выглядеть, прилагаю страничку с перечнем (неполным) источников по «радиоигре», самом, наверно, «секретном» моменте во всей повести — до 1955 года даже упоминание этого слова в печати (применительно к советским органам) не разрешалось. (Я пишу «секретном» в кавычках потому, что за границей об этом за последние три десятилетия написаны сотни книг).
Должен также заметить следующее:
В советской художественной литературе, к сожалению, даже у талантливых авторов («Июль 41 года», «Горячий снег», «Мертвым не больно»[71], романы К. Симонова) офицеры контрразведки — образы исключительно отрицательные, негативные. В неверном представлении уважаемых писателей, а затем и в созданном этими произведениями представлении многих миллионов читателей офицеры контрразведки — подозрительные перестраховщики, люди неумные, ограниченные, а то и просто трусливые.
Между тем все четыре года войны офицеры военной контрразведки самоотверженно выполняли опасную, сложную и крайне ответственную работу, от которой нередко зависели жизнитысяч людей, судьбы целых операций (что я и стремлюсь показать в своей повести). Тысячи офицеров контрразведки героически погибли на фронтах Отечественной войны; многим из них, например, старшим лейтенантам П.А. Жидкову (1-й Украинский фронт), Г.М. Кравцову (1-й Белорусский фронт), М.П. Крыгину (Сейсинский десант) посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.
Начальник Управления особых отделов всей Красной Армии Михеев, единственный (в Отечественной войне) руководитель целого рода войск, который погиб на поле боя, отстреливаясь до последнего патрона. Кстати, он прилетел в Прилукское окружение по собственной инициативе, когда положение уже было безнадежным, отдал свой самолет для вывозки раненых и секретных документов и погиб, пытаясь спасти командующего фронтом Кирпоноса и секретаря ЦК Украины Бурмистенко.
Кто знает о Михееве, о Крыгине, Кравцове и Жидкове? Очень немногие из редких и коротких юбилейных публикаций в научноисторических журналах. А в художественной литературе прочно утвердился стереотип «особиста», «особняка» — человека недалекого, подозрительного и трусливого.
